Единственная для бандита

Я буду приходить к тебе с

Габриэлем, пока ты полностью не восстановишься и не сможешь приложить сына к своей груди, — важно произносит дед. — Материнское молоко и тепло материнских рук — самое необходимое и единственное, что лечит по-настоящему…

— Уже уходите?! Но как?! Прошу ещё немного…

Алонзо остаётся, но через час всё равно забирает Габриэля. С того дня он и мой сыночек навещают меня ежедневно. Я быстро иду на поправку и чувствую, что могу попробовать накормить Габриэля своей грудью, если он не откажется. Страх перед тем, что он не захочет взять мою грудь, снедает изнутри.

Я переживаю. К тому же Алонзо запаздывает, не появляясь в положенный час. Вдруг дверь открывается, а на пороге стоит Леон. На его руках лежит Габриэль и капризно дёргает кулачками.

— Он голоден. Покормишь? — с надеждой спрашивает Леон.

— Да-да… Дай его мне, — прошу и принимаю сына с радостью.

Смотрю на его лицо, а сердце, кажется, лопается от счастья.

— Bella… — шепчет Леон. — Ты такая красивая. Как я мог так поступить с тобой? С нами…

— Тш-ш-ш-ш… — прошу я. — Смотри, разве он не чудо, наш малыш?

Я устраиваюсь поудобнее и прикладываю Габриэля к груди, с трепетом ожидая его действий. Леон поднимается, поцеловав меня в висок, и в следующий я чувствую, как губы малыша обхватывают ареолу, нетерпеливо чмокая. Это ни с чем несравнимое чувство. Я ощущаю себя чем-то большим и лучшим, чем просто я, которая есть. Это выше и чище всего, что есть.

— Belissimo! — слышится голос Алонзо. — Вот теперь вы семья. Ещё поговорите друг с другом. Без лишних глаз и ушей!

— Дед, ты имеешь в виду себя? Постоянно трясёшься то надо мной, то над Линой!

— Если бы я не трясся, где вы были сейчас? — важно пыхтит Алонзо и добавляет. — Будьте счастливы!

* * *Впервые за долгое время я и Леон остаёмся наедине. Мои руки всё ещё дрожат от нервов, а сердце стучит через раз. Я оглядываюсь по сторонам, желая убедиться, что нам ничто не грозит.

Мы на территории Леона. Его имение. Его царство, где всё подчинено законам мафиозного семейства Моретти. Позади остался и перелёт, и ужин, и встреча с синьором Алонзо. Рядом постоянно находилась охрана и большое количество слуг.

Мы ещё не говорили друг с другом без лишних ушей и глаз. За исключением тех нескольких жарких слов, что Леон бросил мне в момент спасения."

"Я так боюсь, что это всё может оказаться просто чудесным сном. Я уже теряла любимого из-за собственной трусости и теперь страшусь проснуться, очутившись в серой реальности мерзких будней. Без него. Без любимого сына.

Щиплю себя за запястье. Чувствую лёгкий укол боли. Вроде бы мне это не снится. Леон замечает мой жест и сощуривает свои дьявольски тёмные глаза.

— Нам нужно с тобой поговорить, Лина.

Леон подходит к двери, всем видом показывая, чтобы я следовала за ним.