Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)

Его изможденный вид и худое тело никак не вяжутся в моей голове с образом могущественного и почитаемого правителя, каким я его знал всю жизнь.

— Что с императором? — Дэниэлла оказывается прямо у меня за спиной и шепчет так тихо, что мне едва удается расслышать её.

— Лекари не дают единого ответа. Одни убеждают, что императору требуется отдых и покой. Другие склоняются к неведомой редкой болезни. Лечат печень, очищают кровь… Когда всё это началось лекари убеждали, что недомогание временное и правителю просто требуется отдых.

— Я не знала, что всё так серьезно.

— И не должна была знать.

Это держится в тайне. Императора лечат лучшие лекари, целители и маги. Но отцу все хуже."

"— В вестниках писали, что император большую часть времени работает в личном кабинете, позволяя наследнику вести дела в Верховном Совете.

— Слишком шаткое положение было бы у императорской семьи сейчас, если бы все узнали, как в действительности обстоят дела. Императора уважают и чтят, на него надеются и нам… очень его не хватает.

— Ты позволишь мне? Я попробую посмотреть. — Вижу, что она колеблется, будто набирается смелости, но продолжает прежде, чем я успеваю спросить: — Мне нужно разрешение касаться императора своей магией.

— Конечно, Дэниэлла. Если ты можешь. Если ты хоть что-то увидишь или почувствуешь… Если у нас появится надежда…

— Я ничего не обещаю. Просто посмотрю. Магия Гармонии отличается от магии целителей. Я не вижу болезнь, лишь ощущаю то, что отлично от гармоничного состояния. Там, где утерян баланс. Но… — На мгновение Дэниэлла выглядит растерянной и еще более смущенной, — мне нужно касаться кожи Императора. На сколько это допустимо?

Я аккуратно опускаю одеяло, открывая шею отца и часть груди, с заметно выдающимися ключицами.

Сиделка ахает, но один суровый взгляд в ее сторону и она покорно замирает, не решаясь более беспокоить нас.

Дэниэлла робко кладет ладони на основание шеи и прикрывает глаза. Её энергия не видна тем, кто сам не является магом, но я замечаю едва уловимые всполохи голубовато-золотистого сияния.

Какое-то время она не шевелится, словно погрузилась в сон, но вот её изящные брови хмурятся и я подаюсь ближе. Отчаяние и надежда борятся внутри, разливаясь по венам липким страхом.

Дэниэлла открывает глаза и смотрит на меня с нескрываемой растерянностью.

— Рион, император… я не знаю… — она косится в сторону сиделки и я понимаю, что лишние уши мешают нам продолжить этот разговор.

Киваю и обращаюсь к удивленно замершей женщине:

— Айтесс, сейчас вы покинете эту комнату и подождёте за дверью, пока я не позову вас.

— Конечно, ваше высочество. Как прикажете.

На всякий случай, выхожу следом за ней и повторяю приказ гвардейцам. Ей не позволено покидать гостиную.