Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)

Селяне расступаются, освобождая ему проход. Косятся на него с надеждой. Староста. За ним следует здоровый детина с вилой и припухшим от моего кулака лицом, его ноздри гневно раздуваются, он бросает на Дэниэллу такие взгляды, что мне хочется спрыгнуть и от души ему врезать, поддавшись заветному желанию последних часов. Ощущаю, как дрожат пальцы Дэниэллы, хотя она старается не подавать вида и лишь сильнее распрямляет плечи.

Староста с подозрением осматривает нас. Вглядывается в лица.

— Девонька, добровольно ли ты отправляешься с этими воинами? — хитрый лис отменно играет свою роль.

— Да, староста… Благодарю за беспокойство и заботу, но это мой выбор.

Улавливаю в толпе злой шепот: ""она порочит себя… используют и выкинут… девка еще приползет обратно… дурная баба… а я говорила, надо было её ещё раньше за кузнеца выдать…"".

Заставляю себя дышать глубже, подавляя ледяную волну гнева. Хаос отравляет кровь, грозя вырваться и нанести увечья глупым людям. Чувствую, как глаза наполняются тьмой и опускаю их прежде, чем кто-то это заметит. Нельзя упускать контроль. Нельзя упускать контроль…

— Осознаешь ли ты, возможные последствия своего выбора? — продолжает глава селения.

— Да, староста, в полной мере. Я получила слово чести, быть доставленной туда, куда мне требуется в безопасности. И я верю данному слову.

Новая порция шипения напоминает мне разворошенное гнездо змей: ""…плохо ты знаешь мужчин, девка… никто не поможет тебе там, вдали… неблагодарная… сидела бы на месте, не высовывалась… ""

— Тихо! — Староста пресекает недовольный гомон, продолжая обращаться к Дэниэлле. — Раз это твой собственный выбор, мы не можем тебя задерживать, девонька. Езжай с миром и да хранят тебя Светлые Небеса.

Сила не на его стороне и единственное, что остается спасать — иллюзию своей значимости.

— Благодарю вас, уважаемый староста. — Лёд её голоса подсказывает, что это всё игра и в иной раз она бы плюнула ему в лицо.

Староста оглядывает всех в задумчивости. Селяни откровенно разочарованы тем, как протекает разговор и я готов к более решительным действиям. Ощущаю, как сгустился воздух вокруг нас:

— Расступитесь, и пропустите гвардейцев! Мы всегда чтим закон, не так ли? — Селяне недовольно гудят и переглядываются, но спорить не решаются. Толпа нехотя расступается, освобождая узкий проход. Лишь женщина с грубыми чертами лица, та самая Тарика, откровенно переходит на визг, когда верены трогаются с места:

— Где это видано девица одна с мужчинами ехать удумала? Да оприходуют ее быстро и дело с концом. Падшая девка! Такая и есть! А я всегда говорила: негоже бабе одной жить. Вот до чего довело!

Ощущаю, как Дэниэлла дрожит всем телом, проезжая мимо собравшихся людей.