Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)

Я готова каждый день сдирать кожу, чтобы снова и снова ощущать эти ласковые касания.

Но я не хочу, чтобы он видел и касался меня такой, как сейчас. Растрепанной, с зарёванным лицом, испачканной. Мысль, о том, что ублюдки хватали меня своими мерзкими руками сверлит голову, раздражая желанием стереть с себя саму память об этом.

— Пожалуйста, позволь мне самой, — его рука вздрагивает и замирает, а плечи кажутся ещё более напряженными. — Я хочу омыть себя… полностью.

Он лишь кивает, не поднимая головы. Молча встаёт и выходит из умывальной комнаты, оставляя меня наедине с собой. В этой комнате имеется целое отделение с душем, в котором вода льётся прямо сверху. Когда я поворачиваю рычажки, горячие струи воды окутывают меня змеями, унося с собой всю пыль, грязь и кровь с обнаженного тела.

В голове столько мыслей, что она сейчас, кажется, лопнет. В какой-то момент взгляд цепляется за новое платье, которое я шила своими руками. Оно разодрано и валяется на полу, как грязная тряпка. Истерика хватает меня за горло своими острыми когтями, но я не хочу поддаваться ей. Со всей силы ударяю ладонью о стену, запрещая думать о том, что могло произойти.

С отчаянной злостью натираю неповрежденные участки тела душистыми мылами и дважды промываю волосы. Раны саднят от горячей воды, но это ничто в сравнении с возможностью отмыться от всей той мерзости. Словно это действительно поможет смыть воспоминания."

"Не знаю, сколько времени я провожу в душе, но выйдя ощущаю себя почти чистой… Кожа покраснела и немного болит. Наверное, я слишком сильно терла её. Вздыхаю и решаю растереть немного масла, чтобы унять неприятные ощущения. Так гораздо лучше.

Закутываюсь в длинный до пола, светлый отельный халат. Вздохнув, набираюсь смелости выйти в спальню и достать из своего мешка свежее белье.

Рион сидит перед камином. Его спина такая пряма, словно он проглотил шпагу. На точеном профиле танцуют блики от огня. Услышав мои шаги он оборачивается и поднимается… но колеблется, словно не решаясь подойти. Он всё так же напряжен, его кулаки сжаты, а брови хмурятся. Сердится на меня? Отчего-то мне становится обидно. В его глазах море невысказанных слов. Но он лишь сухо роняет:

— Нужно закончить обработку твоих ран.

— Я могу справиться сама. И не нужно так на меня смотреть! Я не искала неприятности специально! Я лишь делала то, что мне необходимо было сделать! Просто я плохо знаю город и запуталась в этих дурацких бесконечных улицах! — от злости я пинаю ногой какой-то пуфик и уже почти кричу, не смотря на то, что крик из меня вырывается надсадным сипением.

Кажется, все мои усилия по сдерживанию истерики сейчас пойдут прахом, а я не хочу этого! Не хочу показывать слабость! И всё же слёзы снова обжигают глаза.