Единственная для оборотня и теща в нагрузку

«Любопытно, он в другом настроении бывает, или это у него, как у собаки Павлова, рефлекс на меня такой выработался?» – отстраненно подумала я, все еще пребывая в шоке от его неожиданного явления. И как только подобрался так близко неслышно?

Я даже села и повертела головой по сторонам, высматривая Арквиэна. Ведь о нем тоже думала, может, и он обитает где-то неподалеку?

– Кого-то ищете? – сквозь зубы спросили меня.

– А вы один?

– Вы еще кого-то ждете? – потемнел лицом Владыка.

– Почему «еще»? – не поняла вопроса. – Я вас не ждала."

"– Пра-а-авда? – обманчиво спокойным тоном протянул он.

 – Тогда, может, объясните, почему вы лежите обнаженная и кому предлагаете себя?

Насчет обнаженной я бы поспорила. Это он еще не видел, в чем у нас на пляжах загорают. А тут сижу в рубашке, застегнутой на все пуговицы, и лосинах. Обидно. Вообще у меня даже челюсть отвисла от такой постановки вопроса, поэтому и съязвила:

– А что именно вас задевает? Что я здесь сижу или что предлагаю, но не вам?

Ох, зря это у меня вырвалось, так как в груди Владыки явственно стало зарождаться злобное рычание. Так и захотелось крикнуть «Фу!», а еще я неожиданно затосковала по Шреку.

Он хоть и зверь, но такой послушный, ласковый. Стоящий же передо мной зверь в человеческом обличье выглядел отнюдь не ласково. И почему все волчью ипостась боятся?

– ВЫ! – с ненавистью чуть ли не выплюнул он это слово. – Самая невыносимая, невоспитанная, вульгарная, тупая…

– И чего вы беситесь, как будто я вам навязываюсь? – спокойно спросила я, прервав его монолог.

Это его еще больше взбесило. Он подлетел ко мне и, вцепившись больно в плечи, встряхнул, а потом приблизил вплотную свое побелевшее лицо:

– Мне вас навязало обоняние.

Насмешка судьбы! Я закрываю глаза, и ваш запах сводит с ума. – В подтверждение своих слов он закрыл глаза и глубоко втянул носом воздух. – Но, открыв их, вижу мерзкую дешевую особу, которая предлагает себя первому встречному. – Его взгляд полоснул меня ненавистью.

– Так отправьте меня домой! – Несправедливые обвинения начали выводить меня из себя. У него явно с головой не в порядке.

– Мне нужны дети, – яростно процедил он. – Если нормальную семью мне обрести не суждено, то уж детей я от вас получу!

– Не дождетесь! – взорвалась я.

– Правда? – оскалился он и дернул меня за ноги так, что я упала плашмя на камень и больно ударилась головой. Надо мной нависло разъяренное лицо Владыки.

Он окинул меня уничижительным взглядом, а потом скривился:

– Вы мне противны!

Я решила, что он меня отпустит, но он, как куклу, перевернул меня на живот и рванул на мне лосины. Сознанием даже не успела понять, что мне грозит насилие, как он ворвался в меня, и я закричала от боли.