Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Кто-то из дроу поинтересовался, не надо ли позвать врача, но заткнулся под взглядом принца. Наша неожиданно образовавшаяся пара вызвала жгучий интерес окружающих. Пока мы не покинули Зал Истины, я ощущала взгляды в свою спину. На лицах присутствующих явно читался вопрос, а с какой это стати Его Высочество оказывает мне такую заботу и не упустили ли они чего-то.

Свита принца осталась с Повелителем. Когда помимо оборотней за нами пошли и Грегори с Хоуком, мой спутник не удержался от вопроса:

– Это тоже люди Владыки?!

– Нет. Это мои люди.

– Вы считаете, что вам нужна охрана? – вопрошающе посмотрел он на меня.

– После всего случившегося в Зале Истины вы должны признать, что прогуливаться с вами небезопасно, – с долей иронии ответила я, но потом пояснила: – У них приказ мастера не отходить от меня и на шаг.

– Почему у меня такое ощущение, что вы меня в чем-то обвиняете? Вам не кажется, что это я пострадавшая сторона? Совершенно случайно я узнал, что моя предполагаемая невеста планировала меня свергнуть или отравить. Ее наставница призналась в том, что собиралась дать мне яд, и при всем при этом в ваших глазах я вижу упрек, – с неудовольствием заметил он.

– Вы так возмущаетесь, что можно подумать, в вашей жизни это первое покушение. – Положа руку на сердце, в чем-то он был прав, но не получалось у меня к нему проникнуться и не возникало желания посочувствовать. Возможно, виной всему то, как он поступил с Хризеей.

– Не первое, но мне не нравится с какой легкостью вы относитесь к произошедшему.

– Я бы так не сказала, – поежилась я, вспомнив смерть Маргьетты. – Но опасности вы не подверглись, виновница понесла наказание, а ваша невеста… Какая разница, какие были планы, если она призналась, что хочет стать вам хорошей женой?

– И все же у меня складывается впечатление, что вы относитесь ко мне предвзято.

Я вам не нравлюсь? – полыхнул он гламором. Его кожа засветилась, крылья безупречного носа недовольно затрепетали, губы, нежные, как лепестки роз, поджались, а сиреневые озера его глаз посмотрели на меня с неким укором.

– Какая вам разница, как я к вам отношусь? – Может, прозвучало грубовато, но это можно списать на действие гламора. А чего он так сверкает?! Зрелище было завораживающее, и это меня нервировало.

– Не могу понять причину вашей неприязни. И вы не ответили на вопрос.

Что тут сказать – он мне действительно не нравился, но не сообщать же ему об этом. Его высокомерие, холодность, то, как он играл с Хризеей, меня бесили. Так и хотелось сказать ему гадость, но не самый умный поступок оскорблять хозяев, находясь у них в гостях, поэтому я постаралась ответить как можно более обтекаемо:

– Вы безупречно красивы. Думаю, вам и без меня это известно.