Его единственная

Но мы тогда уже первый раз у нее в кабинете закрылись», — усмехнулся Крепс и, глянув на чернеющее небо, быстро зашел в комнату. Порылся в портфеле в поисках таблеток и ничего не нашел. Последние закончились еще вчера, а в город сегодня никто не ездил. Жорик с Таисьей ездили по делам, а двое других обязательно должны находиться на объекте.

«Придется терпеть, — самому себе велел он, потирая больное место. — Может, душ принять? И в теплой воде помассировать? — подумал Крепс, вспоминая, что так обычно советовала Алена. — Вот кого благодарить нужно! И уж точно, не Юлю! Деньги она выбила! Спасибо, конечно, — скривился он. — Но их бы и так нашли. Батя бы меня на больничной койке не оставил. А если у Яныча-старшего денег было как у дурня фантиков, и он постоянно жертвовал на благотворительность, то и уговорить его наверняка труда не составило. Спасибо, конечно, Юленьке, — дернулся Крепс. — Но многие люди меня с того света выцарапали и выходили, и никто ни разу не заикнулся о благодарности. А эта фифа с порога, — вздохнул он, усаживаясь на кровать и снова растирая ногу, — будь благодарен, Крепс! Да и какой я ей Крепс? — разозлился он. — Это мой позывной, а не погоняло какое-то!»

Он попробовал вытянуть ногу, но мышцы, с таким трудом собранные и сшитые профессором Иванниковым, стремились скрутиться в жгут. А боль застилала глаза. Сжав пальцы в кулак, Дима принялся растирать кожу вокруг шрама и неожиданно понял, почему так сильно рассердился на Юльку.

«Пренебрегла красавица бравым полковником, — заметил внутренний голос с интонацией Кирсанова. — Сначала она за тобой бегала, во всех подворотнях караулила, а скоро ты начнешь!»

«Если так разобраться, — вздохнул Крепс, — сначала она гонялась за генералом. Все пыталась выведать какую-нибудь сенсацию. Зато теперь мы богатые и знаменитые, — пробурчал недовольно Блинников и сморщил гадкую гримасу. — Хватит ныть. Эта женщина не от сквозняка забеременела. И ребенок твой. Если не нравилась тебе, зачем в койку тянул? В любом случае, Дима, — опять заговорила совесть с по-Кирсановски, — исправлять ситуацию тебе. Вот, только, что сказать Алене?» — потер башку Блинников.

От сумбурных мыслей его отвлек шум. В ванной полилась вода. Юлькин строгий голос позвал сына.

— Димулька! Быстро купаться и спать!"

"— Мама, — заныл малыш. — А где Дима? Я только на минуточку к нему загляну. Пожелаю спокойной ночи и приду, — затараторил он.

— Он, наверное, спать лег, — нерешительно заметила Юля. — Не стоит беспокоить человека.

— Ну, мама! — засопел маленький привереда и толкнул дверь. — Дима-а, ты спишь?

— Нет, малыш, — превозмогая боль, улыбнулся Крепс. — Просто нога болит.

— Сильно? — сочувствующе поинтересовался сын.