Его единственная

Но мне кажется, у тебя есть возможность ее убедить.

— Послушайте меня, Людмила Владимировна, — прорычал Яныч, шагнув к мачехе. — В ваших интересах уговорить эту сучку. Мне легче стать вдовцом, чем развестись. Понятно? — угрожающе прошипел он, наклоняясь над женщиной. — Это же ты, тварь, подложила под моего отца свою старшую доченьку! Это же тебе, мрази, было выгодно, чтобы он не бросил тебя? Поэтому, Люся, ты, как никто другой, должна понимать, что развода не будет. Это никому не выгодно кроме Юльки. Еще неизвестно, что там отец написал в завещании. Но в любом случае, мы потеряем деньги. Много бабла. А если кто-то узнает о действительном положении дел и что мой брак служил ширмой для папиных шашней, то разразится скандал. Я-то переживу, — хмыкнул Яныч, — а вот память отца изгадят помоями. Приплетут чего не было. Ты этого хочешь?

— Мы можем договориться, — пролепетала Люся, пытаясь освободиться из цепких лап пасынка. — Надо договориться цивилизованно, и каждый останется при своих интересах… В завещании Валера поделил все имущество на троих. Мне, тебе и Юлечке."

"— При разводе может всплыть всякое, — недовольно пробурчал Яныч. — Ты же понимаешь, святая наша, как только станет известно о сожительстве моего отца и Юльки с твоего полного согласия, то ни одна светская курица с тобой не поздоровается. Тусовка навсегда закроет двери перед твоим носом.

— Но этого же можно избежать… — проблеяла Люся. — Если мы все придержим язык за зубами…

— А зачем это мне? — хмыкнул Яныч, отталкивая ее. — Когда все полетит к чертям собачьим, я первым пойду к Малахову и там расскажу о твоих шашнях.

— Ты не посмеешь! — вскрикнула она. — Я старалась и для тебя тоже. Твой отец выгнал бы меня и женился во второй раз. Да, я очень боялась этого! И когда Юля вернулась, молила бога, чтобы они с Валерой договорились. Да, все эти годы я закрывала глаза на его шашни. Он вечером уходил к ней в спальню или вызывал ее к себе в кабинет. Но твоя выгода от этой связи тоже очевидна, мой дорогой! — скривилась она в безобразной ухмылке. — Будь все как у людей и женись твой отец на левой телке, еще неизвестно, сколько бы тебе отломилось в случае его смерти! Никто не знает, как бы сложилась судьба компании, если там вместо Юльки сидела бы тупая чика!

— Я не спорю, Люся, — криво усмехнулся Яныч. — Только теперь пора наладить новые отношения. Старый фундамент годный и всех устраивает. Вот и убеди мою жену, что другого выхода нет. Тебе же удалось уложить ее в койку к мужику на тридцать с лишним лет старше. Значит, получится еще раз. Тем более что мы с ней почти ровесники, — заржал он, выходя из комнаты. — Да, — остановился на пороге.