Его единственная

Давай без предохранителей попробуем, а? Мы же все равно собираемся пожениться, — проворковала она, обнимая его. Чмокнула куда-то около шеи и уставилась огромными, будто блюдца, глазами.

— Аленка, — протянул полусонно Крепс, целуя любовницу в пухлую щеку, — мы же договорились, что после свадьбы вплотную займемся. Подожди месяц-другой. А как поженимся, то хоть каждый год рожай…

— Ты хочешь? — лукаво улыбнулась она. — Представляешь, сколько народу тут сразу появится? — хихикнула Алена.

— Ну и что, — хмыкнул Дима Блинников. — Вон, у шефа двое, а сейчас еще третьего ждут. Кирсанов ходит как мальчишка счастливый. Александра Андреевна гоняет его, но ему не привыкать. Военная косточка, — пробурчал Крепс горделиво.

— Но Кирсанов твой — генерал, — фыркнула Алена, ласкаясь. — А нам с тобой двоих деток хватит. Сразу одного заделаем, а года через три — другого.

— Отличный план, — хохотнул Дима, переворачивая невесту на спину и нависая над ней. — Готовься, Аленка, — пробурчал он, отдышавшись. — Я постараюсь в ближайшее время сделать тебя беременной.

«Может, действительно, — подумал он, откатываясь в сторону и снова обнимая Алену, — заделаем сначала ребенка, а потом распишемся. Тогда мать точно перестанет упираться и согласится на наш брак. Особенно, конечно, ее благословления не требуется, — поморщился Дима Блинников. — Но и жениться наперекор матери тоже не хочется».

Подавив вздох, он в который раз попробовал разобраться, почему обычно добрая и веселая мать так взъелась на Алену. Запрещала приводить ее в гости. Сама таскалась к какой-то гадалке Медее и все время уверяла, что у старшего сына есть на стороне ребенок. Вылитая папашина копия.

— Да от кого?! — орал Димка. Увещевал и снова срывался на крик. — Пойми, мам, — объяснял он не раз. — У меня до Алены долго никого не было. Когда у Кирсанова в личной охране ходил, вообще любовь-морковь забросил. Двадцать четыре часа с шефом. И если еще в Москве удавалось в короткий выходной отоспаться, то в командировках — а Бек, пока не женился, не вылезал из горячих точек — не до подружек было.

Естественно, Дима кривил душой и знал это. Самому себе не соврешь.

«Помню одну красавицу перелетную, — сжав челюсти, подумал он. — Юлечка — как-ее-там… На кладбище познакомились. Через пару дней уже в койку завалились. Один раз всего пошпилились. Разве с одного раза залетают? Вон, с Аленой два года живем, и никаких намеков», — хмыкнул про себя Блинников и, положив ладонь на пышную ягодицу невесты, попытался уснуть. Сон не шел. Наоборот, из глубины подсознания на волю вырвались воспоминания о Юленьке."

"«Бек говорил, что она сильно помогла. Почти всю сумму на лечение вытрясла из холдинга, куда устроилась работать», — мысленно заметил Дима.