Его Искушение

Стук в дверь напрягает так, что жилы вздуваются, и причина такой реакции тихо посапывает на черной коже, блестит червонным золотом волос.

— Хозяин, на полигон Монгол зовет.

Приглушенный голос из-за двери.

— Убрался!

Рявкаю зло своему бойцу. Прелести моей игрушки не для глаз других мужиков.

Аврора дергается пугливо, чуть приоткрывает затуманенные сном глаза, а я отхожу, чтобы совсем не испугать, набираю Палача и слушаю скупые фразы.

Внутри вспыхивает дикая злоба на все, что происходит, и рука сама тянется содрать девчонку с дивана, куклу спасает только моя занятость и ее необъяснимая удача.

Выхожу из комнаты. Перетереть с Монголом нужно.

Глава 28

Аврора

Я просыпаюсь резко, словно выныриваю из черного тумана, который вдруг выпустил меня из своего плена.

Распахиваю глаза и холодею. Не нужны секунды, чтобы окончательно понять, что я не у себя в постели.

Это не та комната, в которую меня поселили. Цепляю взглядом люстру, огромную, блестящую, с продолговатыми, каплевидными подвесками. Смутно знакомую. Однажды я ее уже видела, правда урывками, туманно. Пока Иван вжимал меня в кровать, давая мне привыкнуть к тому, что произошло, мой взгляд метался по потолку и ловил блики дорогого хрусталя."

"Все, что произошло, не жуткий сон, который должен развеяться с первыми лучами солнца.

Чужая спальня, его спальня, массивная кровать, на которой я лежу обнаженная. Вспоминаю, как именно хозяин этого особняка встретил меня и…

Не понимаю себя. Накрываюсь одеялом и чувствую его запах повсюду, принюхиваюсь к подушкам.

Помню нашу близость в кабинете, как внезапно опрокинул меня, как вошел в мое тело и, несмотря на резкость, меня накрыло удовольствием. Странно все это. Кац довольно груб, но его руки и он сам заставляют мое тело откликаться.

— Чертовщина просто! Иван спал со мной в одной кровати?!

Присматриваюсь. Подушка примята и хранит его запах. А я просто ложусь на нее, обнимаю руками крепко-крепко и накрываюсь с головой одеялом.

Этот терпкий аромат вереска вызывает воспоминания, образ дикого и необузданного красавца вспыхивает, и я кусаю подушку, ощущая пустоту внутри.

Апатия накатывает со всего маха, прикладывает со всей силы. Ничего не хочу. Лежу, не понимая, сплю или бодрствую.

— Кукла сломалась. Пришла в негодность. Когда найдут новую?

Сбрасываю с себя покрывало, нахожу взглядом небрежно валяющуюся сорочку, кажется, вчера Кац был в ней, накидываю на себя, запахиваю на манер халата, в котором я просто утопаю, и выбегаю из его обители. Не могу быть в этой комнате. Тяжко. Больно. В последнее время я сама на себя не похожа, нервы сильно расшатались.

Пробегаюсь босиком по пустынному коридору, загнанная в угол бабочка, лечу непонятно куда в лабиринте, из которого выхода нет.