Его Искушение

— Вы убьете меня?

Улыбается. Криво. Демонстрируя ровный оскал хищника.

Смотрит на меня так, словно я уже голая, раскинутая перед ним в призывной позе…

Будоражит. Своей грубостью. Страстностью и абсолютным отсутствием сострадания.

Нет здесь надежды и вокруг одни звери, живущие по каким-то своим непонятным правилам.

— Я спустил тебе твой закидон. Больше спускать ничего не намерен, — подмигивает:

— Хотя кое-что спускать все же буду, отработаешь ты сегодня все по максимуму.

В глазах печет, но слез у меня нет. Шок сказывается.

— Кто вы?

Я бы спросила иначе, узнала бы, из какого круга ада он вышел, но не могу, голос не слушает.

Ухмыляется, только глаза все такие же дикие, они не улыбаются.

— Я тот, кто тебя купил, Аврора. Кто не прощает, когда нарушают договоренности…

— Товарные отношения, где лотом выступает живой человек?! Вы не имеете права!

Рявкаю со всей злобой. Характер у меня норовистый и даже страх не притупляет бушующий внутри пожар.

— Осторожно. По краю ходишь.

Мягкое предупреждение. Поднимается с корточек и отходит. Демонстративно отворачивается к окну, застывает на фоне беснующейся за стеклом непогоды, а я, замерев, рассматриваю его широкую спину и рубашку, обтянувшую каждый мускул, там, под этой преградой, необычная татуировка."

"Неужели этот зверь верит в бога?

Неужели такие жестокие люди могут выбить церковь на себе? Ведь вера — она призывает к всепрощению, милосердию. Все то, что чуждо этому странному незнакомцу с необыкновенно светлыми глазами.

Иван бы мог походить на альбиноса, но кожа у него смугловата и становится ясно, что он не является носителем подобной генетической мутации.

Ловлю себя на том, что разглядываю мужчину, у меня все внутри беснуется подобно тому шторму, который разгорается снаружи, барабанит страшным грохотом бьющихся о стекло капель.

Тоже поднимаюсь, неуклюже встаю на ноги и смотрю на ленты, что продолжают сковывать запястья.

Презент для босса мафии…

— Ты задолжала мне сегодняшний вечер.

Его глубокий голос жесткий и бескомпромиссный.

– Не стоит набивать себе цену лишними телодвижениями. Сделаешь только хуже. Себе.

Кац продолжает рассматривать непогоду за окном. Неужели не боится, что я схвачу одну из тяжеленных скульптур и попытаюсь размозжить ему череп?!

Хотя…

Хищник уже готов к моему удару, он бдителен и не позволит мне второй раз провернуть тот же трюк.

Да и куда мне от него бежать?!

Никуда. Найдет и стребует свое. Я связана каким-то дьявольским обещанием.

Разворачивается и у меня каждый волосок на теле дыбом становится.

Иван не так спокоен, как кажется. У него скулы побелели, а на дне глаз беснуются всполохи.

Особенно ослепительный росчерк молнии, а за ним оглушительный рокот грома заставляют вздрогнуть. Меня трясет.

Бьет в судорогах.