Его Искушение

Из-за чего возвожу бронированную стену неприкасаемости вокруг разовой девки.

Да, я был у нее первым. Но жизнь большая и это не первая девственница в моей постели.

Многое было. Некоторые ложились под богатого мужика специально, пытаясь словить именно на этом.

Почем-то некоторым ушлым особам казалось, что, потеряв невинность со мной, они получат иное отношение и блага.

Не получали.

Плева между ног, а менталитет шкуры.

Мне должно быть плевать. Всегда было. Но развитое чутье выделяет девчонку, с которой я кувыркался всю ночь.

Есть в ней что-то. Чистота. Не плоти даже. Души?!

Мать твою налево. С какого я вообще умудрился разглядеть нечто большее, чем идеальное тело?!

Сцепляю зубы с силой. Давно не пацан.

Женский интерес в зеленых глазах полыхнул с первой встречи на балконе. И все тело отозвалось порывом к действию. Самое правильное из всей идиотской хитросплетенной ситуации это то, что случилось между мной и куклой ночью.

Сжимаю кромку стола до побелевших костяшек.

Сожалений у меня нет.

Проясняю для себя и то, что я не прочь повторить. Хочется наброситься на девчонку, зарыться руками в ее золотые волосы и с жадностью ловить ее стоны, проглатывать их вместе с ее всхлипами.

Непозволительно.

Озвучиваю решение.

— Подарок ей сделаешь. Скажешь, от меня. Золото, бриллианты, изумруды. Дорогой подарок, ЦвЯточек. Бабы любят побрякушки, настроение им цацки поднимают.

Пусть вещица стоимостью в лям сгладит шероховатости.

— Все сделаю, господин Кац!

— Конечно, сделаешь.

Делаю паузу и бросаю на Ридли тяжелый взгляд. Ночка выдалась во всем охренительно неправильной.

— Заедешь в аптеку с ней. Купишь таблетки. Проследишь, чтобы выпила. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Выпучивает глаза. Бледнеет.

Вкуривает, о чем базар веду.

Да. Я с девчонкой после ее первого раза не использовал резинку.

Смысл?!

Тем более что на простыне остались следы ее девственности.

А может, и не захотел с ней, как со шкурами…

Мне ее всю прочувствовать нужно было.

Бред.

— Аврора выпьет таблетки, господин Кац. Обязательно.

— А теперь проваливай. Не выводи. От греха подальше.

Разворачивается и к двери почти бежит.

Выворачивает меня от мельтешения такого.

Предупреждением в спину бросаю:

— И Флауэр.

— Да, господин Кац?!

Застывает комично, подпрыгивает и на меня смотрит.

— Благодари бога, что подарок твой по душе мне пришелся. Посмеешь ее под другого подложить, я тебя оскоплю. Станешь тычинкой без пестика.

Дверь захлопывается, а я опять к окну иду. Ловлю, как куколка выходит и направляется к машине.

Наблюдаю за тонкой высокой фигурой.

Ладная. Красивая. И волосы сияют чистейшим золотом на солнце. Вышагивает ровно, спина прямая…

Если присмотреться, только можно заметить, что ножки длинные чуток не так ставит.

Губы растягиваются в ухмылке.