Его невыносимая невеста

— Эмма схватила нас за предплечья и потянула вперед. — Возможно, Ким ждут хорошие новости, а мы непростительно задерживаемся.

29.3

Подруги остались ждать в приемной, а секретарь лорда-ректора проводила меня в кабинет, в котором не так давно я встречалась с королевской четой и Честоном. И где так опрометчиво мы с Ричардом заключили магический договор о фиктивной помолвке, не подозревая, какую роль тот сыграет в нашей жизни.

— Ваша светлость, мисс Уэст, — доложила пожилая женщина, аккуратно толкнув дверь, пропуская меня.

Я вошла и замерла на пороге. Совсем не ожидала, что в кабинете ректора будет находиться кто-то ещё.

Однако напротив лорда Джеймса за огромным рабочим столом спиной ко мне сидел мужчина. Явно высокий, широкоплечий, с редкой сединой в коротких темных волосах.

Сердце отчего-то беспокойно дернулось. Меня смутила длина волос. В Бирнае у всех мужчин были волосы до плеч и ниже. И только кэрнийцы носили короткие волосы. Мужчина — кэрниец? Человек деда?

Пока эти мысли проносились в моей голове, темноволосый незнакомец обернулся. Раньше я этого человека никогда не видела.

— Вот и она, ваша светлость. Мисс Кимберли Уэст, — произнес ректор, когда за моей спиной, наконец, закрылась дверь.

Выражение лица лорда Джеймса при этих словах чуть изменилось. До этого вежливое и почтительное, оно стало слегка любопытное.

Но тот, к кому обратились, этого не заметил. Он уже отвернулся от ректора и откровенно рассматривал меня.

Мужчина вдруг поднялся плавным и изящным движением, которое удивило, так как незнакомец оказался невероятно высоким и крупным, словно исполин из древних легенд. О его современности говорили лишь короткие черные волосы, идеально уложенные волосинка к волосинке, строгие брюки и пиджак из темно-серой парчи, с серебряной вышивкой тонкой работы.

Но самым примечательным оказалось лицо незнакомца. Посмотрев раз, не оставалось сомнений, что перед тобой представитель знатнейшего и древнейшего рода.

Об этом говорило все: крупные, четкие, породистые черты лица, не красивые, но такие яркие, что взгляд завороженно замирал на нем; выразительные темно-серые глаза — пронзительные и умные; гордое, властное выражение лица с тяжелой челюстью и уверенно сжатым ртом.

Мы смотрели друг на друга и молчали.

Я — потому что ничего не понимала, кроме того, что, видимо, меня вызвали к ректору ради встречи с этим незнакомцем, который являлся то ли ровесником лорда Мейсона, то ли был старше.

Он — потому что все еще внимательно разглядывал меня. Несмотря на невозмутимое выражение лица мужчины, я кожей ощутила его острый и неподдельный интерес.

Беспокойство царапнуло и не отпускало.