Его сладкая девочка

— Папа! Как ты можешь? Это так низко и подло! Это так строится твоя империя?

— Дарья? Что ты здесь делаешь?

— Это неважно, речь не об этом.

Смотрю на отца, но в его глазах лишь мелькнуло удивление, и снова вернулся прежний холод.

— Папа? Так это твой папа? — на Романа даже боюсь смотреть, меня ломает, скручивает от боли, потому что я обманула, ничего так и не рассказала. Сейчас это выглядит именно так, будто я предала.

— Что здесь происходит, черт возьми? Дарья! Я тебя спрашиваю! Что ты здесь делаешь?

— Я здесь работаю, Роман, то есть Роман Александрович — мой начальник, и то, что ты говоришь, это ужасно.

— Ты должна быть в Майами с Федором, учиться и готовиться к свадьбе, она через месяц.

— Месяц? — не понимаю, что он говорит, не было никаких сроков свадьбы, никто не назначал дату.

— Свадьбе? — чувствую, как горят щеки, как Рома прожигает меня взглядом, а мне страшно посмотреть в его сторону.

— Рома, нет никакой свадьбы. Мы с Федором расстались.

— Как это вы расстались с Федором? — все уже забыли вообще, зачем здесь собрались, и переключились на меня. А я как между молотом и наковальней, не знаю, куда деть себя, на чьи вопросы отвечать и перед кем оправдываться.

— Да, папа, мы расстались с Федором, я не люблю его и не хочу быть с ним.

— У тебя что, переходный возраст так поздно наступил? Или этот совсем запудрил мозги?

Папа показывает на Вершинина, я наконец сама смотрю на него, начиная задыхаться от слез и боли. Потому что сейчас передо мной совсем другой мужчина. Не тот, которого я знаю. В глазах чернота и пустота, челюсти плотно сжаты, желваки играют на скулах, кожа бледная.

— Рома, я… я хотела сказать.

— Дарья! Мы уходим! Расскажешь все по дороге. Паша, найди ее вещи.

Я практически ничего не слышу, только смотрю на Романа через пелену слез, делаю шаг, но он останавливает движением руки.

— Тебе надо уходить.

— Рома, я всего лишь хотела помочь, я… я… так получилось.

— Дарья! Прекрати! — голос отца бьет по нервам. — Идем. Я жду.

— Тебя ждут. Иди.

Словно пощечина. А мне хочется просто упасть и выть.

Глава 37

Вершинин

Я, наверное, до конца так и не понял, что только что произошло. Словно рядом разорвалась граната и меня контузило. В кабинете гробовая тишина, смотрю в окно, снова идет снег.

— Роман Александрович, вот, я вспомнил, у меня отличная память на лица.

После стука в дверь входит Сергей, протягивает открытый журнал, не хочу смотреть, примерно знаю, что увижу в нем.

— Я ведь помню, что лицо знакомое, и видел своем недавно. Так и есть, это интервью в одном из экономических журналов с олигархом Дымовым Владимиром Сергеевичем, а вот и семейное фото.