Его сладкая девочка

Может, тоже туда рвануть?

Что верно, то верно, мои трусы хоть отжимай после Вершинина.

— Наплела что смогла. Про Прохорова спрашивал.

— О господи, не произноси при мне фамилию этого пидораса. А я тебе говорила, он странный, одна эпиляция всего тела — это уже был звоночек задуматься о том, мужик ли он.

— Маш, давай не будем, вот совсем нет настроения его обсуждать.

— Да и правда, пусть его там все афроамериканцы Майами перетрахают в жопу.

— Маша!

— Да, я Маша.

Хотела рассказать про свои приключения, но не стала. Начнутся не вопросы, а чистый допрос, не готова вообще рассказывать о Вершинине. За дверями комнаты послышались громкие голоса, топот, я насторожилась. Дверь снова резко открылась, и что у них за манеры — вламываться без стука?

— Орешкина, давай на обед, а то в обморок начнешь падать, потом укол поставим.

— Это кто? Даха! Кто это был? Мужчина? У тебя мужчина?

Как всегда, все в моей жизни происходит вовремя. Роман смотрит на меня, сканируя с ног до головы, задерживается на ногах, показывая пальцем.

— Все, Маш, пока, целую, — быстро отключаюсь, оставив мою сестренку сгорать от любопытства.

— Это что на тебе?

— Шорты.

— Ты словно голая.

— Я не голая, я в шортах.

— Это на шорты не похоже.

— Ну, это смотря для кого. И не надо мне указывать, что носить, вон там четвертый размер выпрыгивает из чашечек, там указывай.

Я что, ревную? Нет, не может этого быть. Я не умею ревновать, ну разве что папиного партнера по бизнесу дядю Борю, но тогда мне было десять лет, и к нему липла какая-то швабра.

Гордо поднимаю голову, иду, хромая, мимо Вершинина, смотрит волком, при этом что-то поправляя в районе своего паха. Я краснею, как гимназистка, прохожу мимо.

— Тапочки обуй, бедовая. Простынешь еще.

Смотрю на свой идеальный красный педикюр, да, пол и правда прохладный, но мои тапки не налезут на забинтованную ногу.

— Ой, горе ты мое.

Вершинин открывает комод, стоящий рядом, достает оттуда что-то шерстяное, садится на корточки и, приподняв мои ноги по очереди, надевает на меня шерстяные носки. Они мне жутко велики, чуть колются, но в них тепло.

Смотрю на его макушку, и хочется погладить волосы, забраться в них пальцами, но вовремя одергиваю себя.

— Спасибо. Я надеюсь, они не оставлены какой-то залетной девицей, которая так убегала от тебя, что забыла их?

Глава 15

Вершинин

— Кто вообще эта девица, Роман? Что здесь происходит? Ты с ней спал? Я ничего не понимаю.

Я уже сам не знаю, что здесь происходит. Смотрю на Ирину, понимаю, что все надо рассказать, не привык я врать и кого-то обманывать. Я вообще не понимаю, что она там надумала в своей голове про наши отношения. Да, мы встречались, но лишь для секса, всего два раза в ресторан ходили поужинать.