Эгоист

Но я не отпускал её до тех пор, пока она совершенно не затихла; и даже тогда я всё ещё продолжал сжимать её сведёнными напряжением руками, которые уже просто физически не мог расслабить и разжать. Даже когда Ксюша завозилась, пытаясь безуспешно отклеиться от меня.

— Кирилл? — До моего, воспалённого переживаниями и гневом, мозга дошёл её хриплый голос.

Она вновь пошевелилась, с трудом отодвинувшись от меня на несколько сантиметров, которых хватило лишь на то, чтобы девушка взглянула на моё лицо. Не знаю, что именно её напугало: пламенная ярость, полыхавшая на дне глаз, каменное выражение лица или невысохшие дорожки от слёз на щеках, но выглядела она ошарашенной. Правда, в отличие от меня, Ксюша сумела взять себя в руки и по очереди оставила поцелуи на моих глазах.

Я потихоньку начал заново учиться дышать, правда, с переменным успехом, но онемевшие руки разжать получилось лучше. Изучающе прошёлся взглядом по телу любимой, на котором всё ещё висела порванная в лоскуты футболка, но синяков или ссадин не заметил, хотя в груди всё равно запекло от неконтролируемого гнева. А вот девушка, кажется, вообще забыла об инциденте, потому что в её глазах была лишь тревога за меня, а не страх оттого, что несколько минут назад этот подонок чуть её не изнасиловал…

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

Я бы усмехнулся, если б не трагичность ситуации.

— Нет. Больше всего на свете мне сейчас хочется вернуться и отправить эту суку на тот свет, хотя не уверен, что и тогда мне станет легче…

Ксюша тяжело вздохнула.

— Не верится, что я говорю это, но… давай просто забудем об этом, ладно?

Смотрю на неё ошалелыми глазами.

— Какое, нахрен, забудем?! Ты вообще себя слышишь?!

Девушка сползает с моих колен, хмурясь.

— Я устала, — тихо отвечает она. — Устала бояться, устала ненавидеть, устала носить в себе всё это дерьмо, понимаешь?

Никогда прежде я не слышал от неё таких крепких словечек, так что мои брови удивлённо приподнимаются.

— Понимаю, — всё же нахожу в себе силы ответить. — Но это не значит, что всё надо пустить на самотёк.

— Знаешь, когда меня чуть не изнасиловали три года назад, мне было страшно — оттого, что некому было защитить. Если бы не тот мужчина, услышавший мои крики, всё могло бы закончиться плачевно. А сегодня… да, мне тоже было страшно, но я верила, что ты придёшь, потому что ты обещал защищать меня.

По губам скользнула горькая усмешка.

— Да, обещал… а что в итоге? Я только боль тебе причиняю, или по моей вине это делают другие.