Эпоха мёртвых. Начало

— Только быстро, — не стал уже щадить его я. — Пока других проблем не накатило.

— Я быстро, — кивнул он, встал, вздохнул и пошёл в спальню.

Походка была уже не такая шаркающая, как раньше, чуток взял себя в руки мужик.

— Правильно ты, — пробормотал тихо Сергеич. — Гадством было бы мужика бросить. Довезём мы его жену, ничего страшного."

"Палыч собрался быстро — вещей у него только небольшой рюкзак был. Лиду он завернул в одеяла и обмотал поверх простынями сплошь, так что за них схватиться можно было. Ну а запах… что запах? Мы уже привыкли, перетерпим.

Я запросил Лёху по радио, и он сразу откликнулся.

— Спускаемся, — сказал я. — Подтягивайтесь во двор и зачищайте. А мы вниз и ждём команды.

— Возвращаемся, — послышался его голос.

Женщину несли Пал Палыч с Сергеичем, уцепившись за простыни в ногах и голове. Я пошёл вперёд, вскинув ружьё и светя по полутёмной лестнице фонарём — те две открытые квартиры не давали мне покоя. Труп, лежащий между этажами, Палыч переступил, плюнув на него. А я так и понял, что это он укусил Лиду, не было тут больше никого, кого топором порешили.

Спустились ниже, затем я пропустил своих спутников у себя за спиной, не сводя ствола ружья с дверей, но всё было тихо, никто оттуда на нас не бросился. Так и спустились вниз, как раз к первым выстрелам. С улицы донеслись хлопки, одна пуля пробила дверь подъезда и сколола штукатурку со стены, выбив пыльное облако и заставив нас укрыться за поворотом лестницы. Коротко простучала очередь из АК, затем ещё раз, снова гулкие выстрелы из «Тигра». Затем Лёхин голос в наушнике:

— Выходим быстро, мертвяки подтягиваются понемногу.

— Давай, пошли! — скомандовал я и выскочил на улицу с дробовиком у плеча, а заодно придерживая дверь ногой.

У Лёхи хватило ума и сообразительности ничего не сказать, когда завёрнутое в одеяла тело жены Палыча начали грузить в багажник его «крузака». Он лишь оторопел, и я сделал ему страшные глаза, подразумевая: «Только вякни что-нибудь». Ладно, нам не впервой, хоть давно тела своих возить не доводилось.

Степаныч тоже повёл себя правильно. Вышел из-за руля. Перекрестился на тело, обнял товарища, потом усадил рядом с собой, на переднее сиденье.

Ехать оказалось совсем недалеко. Вырвались со двора, куда уже действительно, на выстрелы, что ли, подтягивались мертвяки, затем со Студенческой ушли на Киевскую и по ней добрались почти до самой железной дороги. А затем упёрлись в невзрачный бетонный забор с колючкой поверху и железными, крашенными суриком воротами. Рядом с воротами была будка из серого силикатного кирпича со стальной дверью в ней и окном, забранным решёткой.

Машины встали. Я огляделся — ближайшие к нам мертвяки виднелись лишь далеко по улице и в нашу сторону не смотрели даже.