Эркюль Пуаро

На Симеона Ли ополчилась его же собственная кровь!..

Эркюль Пуаро склонился вперед:

– Две фразы, сказанные разными людьми, стали важнейшими ключами к разгадке, хотя эти люди произнесли их, ни о чем не догадываясь. Первой была строка из «Макбета», процитированная миссис Альфред Ли: «Кто бы мог подумать, что в этом старике так много крови?» Другой была фраза дворецкого Трессилиана. Он жаловался на путаницу в голове, на то, что ему кажется, будто происходящее теперь уже происходило раньше. Причиной странного чувства явился простой случай.

Услышав звонок, Трессилиан открыл дверь Гарри Ли, а на следующий день сделал то же самое для Стивена Фарра.

Почему же у него возникло такое чувство? Посмотрите на Гарри Ли и Стивена Фарра, и вы поймете почему. Они поразительно похожи! Поэтому дворецкому показалось, будто он дважды открывает дверь одному и тому же человеку. Только сегодня Трессилиан сетовал на то, что путает людей друг с другом. Неудивительно! У Стивена Фарра такой же нос с горбинкой, как у Гарри Ли, и те же привычки смеяться, вскинув голову, и поглаживать подбородок указательным пальцем.

Посмотрите внимательно на портрет Симеона Ли в молодости, и вы увидите в нем сходство не только с Гарри Ли, но и со Стивеном Фарром!

Стивен зашевелился, скрипнув стулом.

– Помните гневную тираду Симеона Ли по адресу своих детей? – продолжал Пуаро. – Он заявил, что у него наверняка имеются где-то сыновья получше – пусть даже незаконные. Мы снова возвращаемся к характеру Симеона Ли. Того Симеона Ли, который пользовался успехом у женщин и разбил сердце своей жены! Симеона Ли, который похвалялся Пилар, что мог бы создать целую гвардию из сыновей почти одного возраста! Поэтому я пришел к выводу: в доме присутствовали не только законные сыновья Симеона Ли, но и кто-то из незаконных – не признанный и не узнанный им.

Стивен медленно поднялся."

"– Это и было вашей подлинной причиной, не так ли? – осведомился Пуаро. – Романтическая влюбленность в девушку, которую вы встретили в поезде, тут ни при чем! Когда вы познакомились с ней, вы уже направлялись сюда посмотреть, что за человек ваш отец.

Лицо Стивена стало белым как мел, а голос – хриплым и прерывистым.

– Да, меня всегда это интересовало... Мать иногда говорила о нем. Желание увидеть отца стало для меня чем-то вроде навязчивой идеи! Поэтому я заработал кое-какие деньги и приехал в Англию. Я не собирался сообщать ему, кто я такой, и выдал себя за сына старого Эба...

– Господи, я же был слеп! – почти шепотом произнес суперинтендант Сагден. – Но теперь я наконец прозрел.