Эркюль Пуаро

IIЭлинор Карлайл вступила на землю своих бывших владений через заднюю калитку.

Был жаркий, ясный летний день. Благоухал душистый горошек. Она прошла мимо разноцветной гряды и увидела младшего садовника Хорлика, который оставался здесь, чтобы содержать в приличном виде сад.

– Доброе утро, мисс, – с почтением приветствовал он Элинор. – Я получил ваше письмо. Боковая дверь открыта, мисс. Я открыл ставни и большую часть окон.

– Благодарю вас, Хорлик.

Она хотела пойти дальше, но молодой человек, судорожна дернув кадыком, застенчиво пробормотал:

– Извините, мисс...

– Да, – повернулась к нему Элинор.

– Правда, что дом продан? Я имею в виду, соглашение уже подписано?

– Да.

– Хотел бы вас попросить, – робко заговорил Хорлик, – не могли бы вы замолвить за меня словечко майору Сомервеллу... Ему ведь нужны будут садовники. Может, он решит, что я слишком молод для должности главного садовника, но я четыре года работал под началом мистера Стивенса и много чему научился. Ну и когда один тут остался, тоже все здесь поддерживал в полном порядке, даже без помощников.

– Конечно, Хорлик, я сделаю для вас все, что смогу, – заверила его Элинор.

– Я и сама собиралась порекомендовать вас майору Сомервеллу и сказать ему, какой вы замечательный садовник.

Лицо Хорлика стало пунцовым.

– Спасибо, мисс. Вы очень добры. Вы понимаете, столько сразу всего на нас обрушилось, ну... смерть миссис Велман, и потом эта быстрая продажа усадьбы... а я... я собираюсь осенью жениться, ну и хочется быть уверенным...

Он замолчал.

– Надеюсь, майор Сомервелл вас возьмет. Можете на меня рассчитывать – я сделаю все, что смогу, – снова пообещала Элинор.

– Благодарю вас, мисс. Вообще-то мы все надеялись, что усадьба останется у вашей семьи.

Благодарю вас, мисс.

Элинор пошла дальше.

Внезапно, как поток, прорвавший дамбу, ее захлестнула волна ярости, дикого негодования.

«Мы все надеялись, что усадьба останется у вашей семьи...»

Они с Родди могли здесь жить! Она и Родди! Родди, наверное, хотел этого. Да и она сама – тоже. Они ведь так всегда любили Хантербери. Милый Хантербери... Задолго до того, как ее родители умерли... на чужбине... в Индии... она приезжала сюда на каникулы. Она играла в лесу, гуляла у ручья, собирала целые охапки душистого горошка, лакомилась огромными зелеными ягодами крыжовника и темно-красной сочной малиной.

А позже созревали яблоки... Здесь столько укромных местечек, где можно было свернуться калачиком и часами читать какую-нибудь книжку.

Она любила Хантербери. Где-то в глубине ее сознания всегда таилась уверенность, что когда-нибудь она будет здесь жить постоянно. Тетя Лора все время поддерживала эту уверенность. Отдельными словами и фразами.

«Когда-нибудь, Элинор, тебе, возможно, захочется спилить эти тисовые деревья.