Эркюль Пуаро

Еще не хватало опорочить ее перед всем светом после смерти! Джеррард женился на ее матери, вот и ладно.

– Но, быть может, вы знаете, кто был ее настоящим отцом? – тихо спросил Пуаро.

Сестра Хопкинс ответила неохотно:

– Ну, может, знаю, а может, и нет. Точнее сказать, я ничего не знаю. Я могу только догадываться. Как говорится, у старых грехов – длинные тени. Но я умею держать язык за зубами и не скажу больше ни слова!

Пуаро мудро отступил с завоеванных позиций и попытался атаковать собеседницу с другого фланга.

– Есть кое-что еще... весьма деликатная тема. Но я уверен, что могу положиться на вашу скромность.

Сестра Хопкинс гордо вскинула подбородок. Ее грубоватое лицо расплылось в улыбке.

– Я говорю о мистере Родерике Велмане. Он был, как я слышал, влюблен в Мэри Джеррард.

– Сражен наповал! – воскликнула сестра Хопкинс.

– Хотя и был обручен с мисс Карлайл?

– По правде говоря, он никогда по-настоящему не любил мисс Карлайл. Во всяком случае, так, как я понимаю смысл этого слова.

Предпочтя более старомодное выражение, Пуаро поинтересовался:

– А Мэри Джеррард... э... поощряла его ухаживания?

– Она вела себя достойно.

Никто не мог бы упрекнуть ее в том, что она его обольщала, – резко сказала сестра Хопкинс.

– А она была в него влюблена? – спросил Пуаро.

– Нет! – коротко отрезала сестра Хопкинс.

– Но он ей нравился?

– О да, он ей нравился.

– И, как я полагаю, со временем это могло перерасти во что-то большее?

– Могло быть и так, – согласилась сестра Хопкинс. – Но Мэри не стала бы ничего делать, не подумав. Она ему сказала еще здесь, что он не должен говорить ей о своей любви – ведь он помолвлен с мисс Карлайл. И когда он приходил к ней в Лондоне, она ответила ему то же самое.

С явной заинтересованностью Пуаро спросил:

– А что вы сами думаете о мистере Родерике Велмане?

– Довольно симпатичный молодой человек, хотя и нервный. Похоже, в будущем у него может появиться диспепсия[36]. С этими неврастениками частенько такое случается.

– Он очень любил свою тетушку?

– Думаю, да.

– Много ли он проводил с ней времени, когда ее самочувствие резко ухудшилось?

– Вы имеете в виду, когда с ней случился второй удар? В тот вечер перед ее смертью, когда они приехали? По-моему он вообще не заходил к ней в комнату!

– Неужели?

– Она его и не звала.

Но, разумеется, ни у кого у нас и в мыслях не было, что ее конец совсем близок. Среди мужчин немало таких, как он: боятся зайти в комнату к больному человеку. Ничего не могут с этим поделать. И это вовсе не бессердечность. Просто не хотят расстраиваться.

Пуаро понимающе кивнул. Потом спросил:

– А вы уверены, что мистер Велман не заходил в комнату своей тетушки незадолго до ее смерти?

– Уверена. По крайней мере во время моего дежурства.