Эркюль Пуаро

– Зачем пожаловали на этот раз?

– Вы позволите мне войти?

Сестра Хопкинс нехотя посторонилась, пропуская Пуаро внутрь. Потом все же предложила ему чаю. Пуаро смотрел на чернильно-темную жидкость в своей чашке с некоторой опаской.

– Только что заварила – отличный крепкий чай! – сказала сестра Хопкинс.

Пуаро осторожно размешал чай и сделал один героический глоток.

– Как вы думаете, почему я к вам пришел? – поинтересовался он.

– Откуда мне знать? Я не умею читать чужие мысли.

– Я пришел, чтобы услышать от вас правду.

Сестра Хопкинс воздела руки, изображая праведный гнев.

– На что вы намекаете? Какая вам еще нужна правда?! Я и так выложила все как на духу! Даже про трубочку с морфином. Другие на моем месте сидели бы и помалкивали. А я вот не молчала, хотя знала, что за свою халатность – за то, что оставила без присмотра саквояж с лекарствами, меня крепко накажут. Но такой конфуз может случиться с кем угодно! Я уже получила за это взыскание, и, могу вас заверить, оно нанесло существенный урон моей профессиональной репутации. Но я, как видите, о себе не думала! Я обо всем рассказала! Обо всем, что относилось к делу.

И я буду очень вам признательна, мосье Пуаро, если вы оставите свои гадкие намеки при себе! Я честно рассказала все, что знала о смерти Мэри Джеррард. И как вы смеете намекать на то, что я что-то скрыла? На каком основании, хотела бы я знать?! Я не утаила ничего, абсолютно ничего! И готова присягнуть, что так все и было!

Пуаро даже не пытался ее остановить. Он отлично знал, как надо обращаться с разъяренной женщиной: надо дать ей выговориться и подождать, пока она остынет. Он так и сделал, а потом очень спокойно и доброжелательно сказал:

– Я вовсе не считаю, что вы утаили нечто, относящееся к преступлению.

– Тогда что же вам нужно, хотела бы я знать!

– Я прошу вас рассказать правду не о смерти, а о жизни Мэри Джеррард."

"– Ах, вот оно что! – Сестра Хопкинс как-то сразу растерялась. – Вот, значит, что вам нужно! Но это же не имеет отношения к убийству.

– А я и не говорил, что имеет. Я сказал, что вы утаили некоторые сведения, касающиеся этой девушки.

– А почему я должна рассказывать о том, что не имеет никакого отношения к преступлению?

Пуаро пожал плечами.

– А почему бы вам не рассказать все, что вам известно?

Сестра Хопкинс, сильно покраснев, сказала:

– Да просто из уважения к приличиям. Есть определенные нормы! Все, кого это касалось, уже умерли, и нечего больше ворошить старое!

– Если то, что вы знаете – всего лишь домыслы, – их повторять действительно не стоит. Но если у вас есть какие-то подлинные сведения – тогда дело принимает совершенно другой оборот.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду...

– Сейчас поймете.