Эркюль Пуаро

Поток мыслей Трессилиана резко застопорился – Волтер уронил грушу с блюда. Слуги в наши дни никуда не годятся! Им самое место на конюшне!

Он начал разливать портвейн. Мистер Гарри кажется немного рассеянным и все время посматривает на мистера Альфреда. Эти двое и в детстве друг друга не жаловали. Еще бы – мистер Гарри всегда был любимчиком отца, и это раздражало мистера Альфреда. Мистер Ли никогда не испытывал особой привязанности к старшему сыну. Жаль – мистер Альфред так ему предан...

Миссис Альфред встала и двинулась вокруг стола. Тафта у нее с очень приятным рисунком, да и накидка ей идет. Удивительно изящная леди...

Трессилиан направился в буфетную, закрыв за собой дверь столовой, где оставались джентльмены с их портвейном.

Дворецкий отнес поднос с кофе в гостиную, где молча сидели четыре леди. Возвращаясь в буфетную, он услышал, как открылась дверь столовой. Оттуда вышел Дэвид Ли и зашагал через холл к гостиной.

В буфетной Трессилиан прочитал нотацию Волтеру, который слушал его с весьма дерзким выражением лица. Оставшись один, он устало опустился на стул.

Ему было не по себе. Сочельник – а в доме такая напряженная атмосфера... Не к добру это!

С усилием поднявшись, дворецкий пошел в гостиную собрать кофейные чашки. Там не было никого, кроме Лидии, которая стояла в дальнем конце комнаты, наполовину скрытая оконной портьерой, и смотрела в темноту.

В соседней комнате слышались звуки рояля. Это мистер Дэвид. Но почему он играет похоронный марш? Да, все идет не так, как надо...

Трессилиан медленно побрел по холлу назад в буфетную.

Именно тогда он услышал шум наверху – звуки бьющегося фарфора и опрокидывающейся мебели, глухие удары.

«Господи! – подумал Трессилиан. – Ведь там хозяин! Что там происходит?»

И затем послышался громкий крик – жуткий, пронзительный визг, перешедший в хриплое бульканье.

Какой-то момент Трессилиан стоял словно парализованный, потом выбежал в холл и стал быстро подниматься по широкой лестнице. К нему присоединились остальные. Крик был слышен во всем доме.

Пройдя мимо ниши с призрачно белеющими статуями, они поспешили по коридору к комнате Симеона Ли. У двери уже стояли мистер Фарр и миссис Дэвид. Она прислонилась к стене, а он теребил ручку.

– Дверь заперта! – сказал Стивен.

Гарри Ли оттолкнул его и сам взялся за ручку.

– Папа, открой нам! – крикнул он и поднял руку, призывая к молчанию. Все прислушались, но ответа не последовало. Из комнаты не доносилось ни звука.

У парадного входа позвонили, но никто не обратил на это внимания.

– Нужно взломать дверь, – сказал Стивен Фарр. – Больше ничего не остается.

– Придется здорово потрудиться, – предупредил Гарри. – Эти двери сделаны на совесть. Давай, Альфред.