Эркюль Пуаро

На меня произвел сильное впечатление разговор с мистером Барнсом из Илинга, который также был в тот день пациентом на Квин-Шарлотт-стрит, 58. Его теория, звучавшая очень убедительно, состояла в том, что смерть Морли и Амбериотиса была, так сказать, побочным явлением, а намеченной жертвой были вы.

– Ну, это немного притянуто за уши, – заметил Алистер Блант.

– Разве, мистер Блант? Ведь сейчас существуют различные группы людей, для которых крайне важно, чтобы вы были... скажем, устранены и больше не могли использовать свое влияние.

– Это верно, – согласился Блант. – Но при чем тут смерть Морли?

– При том, – ответил Пуаро, – что этому делу свойственна некоторая... как это лучше выразить... расточительность. Расходы не имеют значения, человеческая жизнь – тоже. Это указывает на крупномасштабное преступление!

– Значит, вы не думаете, что Морли застрелился из-за своей ошибки?

– Я ни одной минуты так не думал. Нет, Морли был убит, и Амбериотис, и неизвестная женщина – тоже. Почему? Ради крупной ставки. Согласно теории Барнса, кто-то пытался подкупить Морли или его партнера, чтобы они помогли убрать вас.

– Чепуха! – воскликнул Алистер Блант.

– Разве? Допустим, кто-то хочет кого-то устранить. Но этот человек предупрежден, вооружен и труднодоступен. Чтобы убить такого, необходимо приблизиться к нему, не возбуждая подозрений, – а где человек становится менее подозрительным, чем в кресле дантиста?"

"– Пожалуй, вы правы. Я никогда об этом не думал.

– Осознав это, я увидел первые проблески истины.

– Значит, вы приняли теорию Барнса? Кстати, кто такой этот Барнс?

– Барнс был пациентом Рейли, его прием был назначен на двенадцать. Он ушел в отставку из министерства внутренних дел и живет в Илинге. Незначительный, маленький человечек. Но вы не правы, предполагая, что я принял его теорию. Я принял только ее принцип.

– Что вы имеете в виду?

– Меня постоянно уводили в сторону – иногда случайно, а иногда намеренно, – сказал Эркюль Пуаро. – Мне упорно навязывали мысль, что это, так сказать, общественное преступление, основным объектом которого является такая видная личность, как вы, мистер Блант, – банкир, крупный финансист, поборник консервативных традиций. Но у каждого известного человека есть и частная жизнь. Моя ошибка заключалась в том, что я об этом забыл. Для убийства Морли существовали личные мотивы – например, у Фрэнка Картера. Такие мотивы могли существовать и для вашего убийства. У вас есть родственники, которые унаследуют деньги после вашей смерти. Некоторые люди любят или ненавидят вас как частное лицо, а не как общественного деятеля.

Теперь я подхожу к последнему пункту того, что называю «навязанной картой», – покушению Фрэнка Картера на вашу жизнь.