Эркюль Пуаро

– И это все, что вы скажете? Конечно, вы не обязаны делать никаких заявлений...

– Вам незачем предупреждать меня, суперинтендант, – прервал Стивен. – Я вижу, что традиционная формулировка уже вертится у вас на языке. Да, я дам вам объяснение. Возможно, оно прозвучит не очень убедительно, но тем не менее это правда.

Сделав паузу, он заговорил вновь:

– Я не сын Эбенезера Фарра, но хорошо знал обоих – отца и сына. Мое настоящее имя – Стивен Грант. А теперь попытайтесь поставить себя на мое место. Я приехал в эту страну впервые, и Англия меня разочаровала – все здесь казалось мне тусклым и безжизненным.

Но в поезде я увидел девушку и, скажу откровенно, влюбился в нее! Она была прекраснейшим существом из всех, какие я только видел! Побеседовав с ней в вагоне, я решил не терять ее из виду. Выходя из купе, я заметил наклейку на ее чемодане. Имя девушки ничего мне не говорило, в отличие от адреса, по которому она направлялась. Я слышал о Горстон-Холле и все знал о его хозяине. Когда-то он был партнером Эбенезера Фарра, и старый Эб частенько о нем рассказывал. Мне пришло в голову отправиться в Горстон-Холл и выдать себя за сына Эба. Как сказано в этой телеграмме, он умер два года назад, но я помнил, как старый Эб говорил, что много лет ничего не слышал о Симеоне Ли, и решил, что Ли не может знать о смерти сына Эба. Как бы то ни было, я чувствовал, что стоит попробовать...

– Однако попробовали вы не сразу, – заметил Сагден. – Вы провели два дня в гостинице «Королевский герб» в Эддлсфилде.

– Я размышлял, как мне поступить, и наконец принял решение. Это казалось мне увлекательным приключением. Все сработало отлично! Старик принял меня как лучшего друга и сразу предложил погостить в доме.

Я согласился. Вот мое объяснение, суперинтендант. Если оно вас не убеждает, вспомните свою молодость и те глупости, которые вы наверняка совершали. Вы можете запросить обо мне телеграфом в Южной Африке, но уверяю вас, вам ответят, что я абсолютно респектабельный гражданин. Я не мошенник и не вор, промышляющий драгоценностями.

– Я никогда и не считал вас таковым, – негромко сказал Пуаро.

Суперинтендант Сагден осторожно погладил подбородок.

– Конечно, я проверю вашу историю, – промолвил он. – Но сейчас мне бы хотелось узнать следующее.

Почему вы не признались во всем после убийства, а наговорили нам три короба лжи?

– Потому что я был дураком! – обезоруживающе ответил Стивен. – Я думал, что смогу как-нибудь выкрутиться, а если признаюсь, что прибыл сюда под чужим именем, то это будет выглядеть подозрительно. Не будь я таким идиотом, то сразу понял бы, что вы обязательно пошлете телеграмму в Йоханнесбург.

– Ну, мистер Фарр... простите, Грант, я не говорю, что не верю вам, – сказал Сагден. – Ваша история вскоре будет подтверждена или опровергнута.