Если бы меня спросили

А, может, копатели, — вздохнул мужик, — ищут, чем поживиться под шумок. Видишь даты на памятниках — позапрошлый век.

Ирка ни черта не видела. Ни даты, ни надписи, только сами памятники, покосившиеся, давно вросшие в землю, осыпавшиеся, заросшие травой, а ещё — разрытые могилы, и они её пугали.

— Пошли посмотрим, — остановил машину мужик.

— Да я не… — сказала Ирка, когда он спрыгнул на землю.

— Пошли-пошли, — открыл ей дверь.

— Как-то я не любитель гулять по кладбищам, — неохотно вылезла она.

Каблуки тут же ушли в землю по самую подошву. Она с трудом их вытащила, перенесла вес тела на носки. Оглянулась.

Казалось, что они в непроходимом лесу: деревья со всех сторон сомкнулись, трава чуть в сторону — и уже по пояс. Если бы не звук проносящихся мимо машин, сходство было бы полным.

Мох, тень, запах сырости. Полчища комаров, что только и ждут, чтобы на них набросится.

К сожалению, не о том она думала.

— Да, я тоже гулять не особо, — усмехнулся мужик, беря Ирку за руку. — А вот потрахаться не против.

— Что? — опешила она.

— Юбку задирай и поворачивайся спиной, — ответил он, расстёгивая ширинку.

— Ты охренел, что ли! — рванула она руку.

Но мужик словно именно этого и ждал: резко вывернул её запястье, дёрнул руку за спину и толкнул Ирку к машине. Она взвыла от боли в плече. Пыталась оттолкнуться от грязного горячего капота, но это было столь же бесполезно, как пытаться сдвинуть ноги — чёртовы каблуки вошли в землю намертво, ноги словно прибили к земле железнодорожными костылями.

Затрещала юбка. Один резким движением мужик сдёрнул с неё трусики.

— Я беременная, — прохрипела она, с трудом набрав в грудь воздух. Он услышал.

— Ну это мне не помешает, — усмехнулся он.

Она услышала, как шелестит презерватив. А потом он вошёл. Мощно. Глубоко. Грубо. Больно.

Ирка стиснула зубы. Вся сжалась в комок. Зажмурилась.

«Господи! Только бы это побыстрее закончилось! — мысленно молилась она, вздрагивая на каждый болезненный толчок. Чувствуя, как пульсирует плечо, как вывернулся сустав, как ломит лопатку, сводит шею. — Только бы побыстрее…»

Мужик довольно закряхтел.

— Ну вот и всё, детка! — хлопнул он её по заднице. — Одевайся!

Сказал просто, буднично. Жикнул замок ширинки. Брякнула пряжка ремня.

Дрожащими руками, не поворачиваясь Ирка натянула трусы, одёрнула юбку.

«Наверное, на всё ушло не больше минуты», — подумала она, пытаясь вытащить ногу.

И замерла, услышав звук, который ей совсем не понравился.

Щелчок складного ножа, звон лезвия.

— Ну ты же не думала, что я оставлю тебя в живых, — схватил её мужик за волосы и дёрнул к себе. — Ты же в милицию побежишь, заявление напишешь. А оно мне за…

Следующий звук был таким, словно лопнул арбуз.

Ирку отбросило на капот.