Если бы меня спросили

Глава 15

71

— Новости у меня не самые хорошие, поэтому решил заехать сам, — положил на край кухонного стола свою неизменную папочку Борис Викторович.

Ирка выдохнула. Мама плюхнулась на стул.

Да, плохие новости — это то, чего им сейчас меньше всего не хватало. А раз Воскресенский приехал сам, да ещё в выходной день, новости действительно ахтунг.

Ирка сцепила руки в замок, сжав пальцы до хруста.

Вся неделя прошла в мучительном ожидании: звонка, стука в дверь, воя полицейских машин под окнами, репортажа в «Хронике происшествий» о том, что на старом кладбище найден труп с признаками насильственной смерти. Но было тихо.

Всю неделю Ирка почти не спала, а когда ненадолго забывалась сном, то видела одни и те же картинки, одна хуже другой, что сменялись как в калейдоскопе.

Пиковый туз на мужском запястье, покрытом рыжеватыми волосами, ноги в потёртых кроссовках, что торчат из земли и картина маслом, как кулон со шлемом, подаренный Иркой Вадиму, бьёт Гордееву по лбу на каждый его толчок. Это ей снилось чаще всего.

Она упала и отключилась на несколько часов без сновидений, только когда пришла от гинеколога.

— Всё хорошо, — ответила врач на все Иркины вопросы разом, сначала снимая стерильные перчатки после осмотра, затем глядя в монитор УЗИ. — С малышом всё в порядке. Ну а вам, нужно сдать вот эти анализы, — положила она перед Иркой направление, — заполнить бумаги и встать на учёт, чтобы получить декретные выплаты и сертификат.

Ирка кивнула. Врач кашлянула, выражая неловкость. Ирка подняла на неё глаза.

— У меня только небольшое замечание, — ответила она на Иркин немой вопрос. — Пожалуйста, исключите на время беременности жёсткий секс.

— Что, простите? — нахмурилась Ирка.

— Я заметила недавние повреждения, ссадины, небольшие разрывы, но вы ни на что не пожаловались, поэтому я на всякий случай предостерегаю. Половая жизнь не запрещена, как говорится, на здоровье, но избегайте, пожалуйста, с вашим партнёром излишней интенсивности.

— Мы постараемся, — сглотнула Ирка.

Она намеренно не стала ничего говорить врачу про изнасилование, тем более чувствовала себя нормально (плечо болело сильнее) и две бутылки хлоргексидина, чтобы не дай бог не подцепить какую-нибудь заразу, тоже вылила на себя не зря.

Ирка переживала только за малыша. Но раз с ним всё в порядке и даже врач подумала лишь про жёсткий секс, можно закрыть эту тему навсегда.

«Раз и навсегда! — решила Ирка. — Я жива. Я скоро стану матерью. Я смогу. Я справлюсь. И никто не узнает. Никто не должен узнать. Ну и что, что изнасиловали, — упрямо решила она, — невелика потеря».

Жаль, что она не могла сказать того же про их разрыв с Вадимом.

Наверное, на неё слишком много всего навалилось разом, чтобы она могла разобраться в своих чувствах сейчас.