Если бы меня спросили

— Вадим и сам почувствовал, каким ледяным холодом повеяло от его голоса. — Только не ошибайся на его счёт. Сочувствие, жалость, сострадание ему недоступны. Он адвокат. Он сам дьявол. Дьявольски харизматичен, и манипулирует людьми столь же изощрённо. Он всех использует. И тебя использует. Не связывайся с ним.

— Свет души моей, — улыбнулась она. Но Вадиму было не до смеха.

— Ты обещала быть на моей стороне, — отчаянно выдохнул он.

— Я на твоей стороне, Вадим. — Конечно, услышала она, но характера ей было не занимать.

— И я не хочу, чтобы ты страдал, потому что вы с ним поссорились. Я надеюсь, однажды вы услышите друг друга. И я хочу тебе с этим помочь.

— Вряд ли это случится в обозримом будущем, — Вадим мерил шагами глухую комнату, заваленную креслами-мешками, на которых разрешалось даже вздремнуть и где он сам не раз ночевал, засиживаясь на работе до утра. — Нас с отцом давно ничего не связывает.

— Вас связывает как минимум кровное родство и как максимум родовое упрямство.

— Возможно, — усмехнулся Вадим. — Но это уже неважно. Он уезжает в Америку.

— Куда? — удивилась Ирка.

— Куда-то к югу от Вирджинии, если я правильно понял, хотя Ольга Александровна, конечно, настаивает на Нью-Йорке и, наверное, потащит его туда.

— Подожди. Как уезжает? Когда? — явно неприятно поразила её эта информация, хотя Вадим и не понимал почему.

— Ну, когда ей там рожать? Вот до того, как. То есть в ближайшие пять-шесть месяцев. Возможно, отец ещё вернётся, у него всё же бизнес, лицензия, коллегия.

А она вряд ли.

— Она не беременна, Вадим, — сказала Ирка.

Вот теперь удивился он. Удивился, а потом ужаснулся.

— У неё был выкидыш?

— Я… — запнулась она. — Я не знаю.

— О нет! Теперь она скажет, что это из-за меня. Я мотал ей нервы, я разбил её машину, я…

— Вадим, — пыталась вклиниться в его монолог Ирка.

— Так вот в чём был план! Обвинить меня ещё и в этом. — Неслись его мысли дальше. — А я-то думал, она жрёт столько фастфуда из-за гормонов, а она, наверно, и не была беременной, только изображала, — возмущался он, хотя на самом деле на душе скребло.

— Вадим!

— А если, правда, из-за меня? Если я виноват в гибели их ребёнка?

— Ты не виноват! — всё же пробилась Ирка. — Отец был в курсе, что твой приезд станет для его жены стрессом. Он ни за что не позвал бы тебя ради какого-то дома, если бы жизнь ребёнка была под угрозой. Он знал!

— Чёрт! — замер Вадим, словно резко прозрев.