Этот день

 – Если ты спрашиваешь о том, хотел бы я вернуться к жизни до тебя, то ответ «нет».

– Одна женщина на всю жизнь… Ты уверен?

Блэк перевернулся на бок и еще крепче обнял меня.

– Ты думаешь, что лучше трахать несколько женщин за ночь и просыпаться одному? Зарабатывание денег давно перестало приносить мне радость, осталась только семья. – Он вздохнул. – Только я делал все это и жил так, будто каждый день начинаю заново, мне не к кому было тянуться. Каждую ночь новые девки, вечеринки, наркотики, похмелье. Может, это кажется увлекательным, но надолго ли таким остается? А когда появляется мысль со всем этим покончить, приходит вопрос: зачем меняться, раз ты не уверен, что стоит, что есть, ради кого. – Он снова вздохнул. – После ранения я изменился. Будто у меня появилась новая, более важная цель.

– Я не совсем понимаю твой мир, – прошептала я, целуя его в ухо."

"– Я бы удивился, если бы было иначе, малышка, – ответил он. – К сожалению, хочешь ты того или нет, рано или поздно все изменится. Ты будешь все больше узнавать о том, что я делаю и как, но только в том объеме, чтобы это знание не угрожало твоей жизни. – Его пальцы гладили мою спину. – Кроме того, некоторые вещи тебе нельзя будет ни с кем обсуждать, но я предупрежу тебя, какие именно. Есть такое понятие, как «омерта», неформальный закон сицилийской мафии, запрещающий распространяться о деятельности и людях, которые выполняют заказы. Пока мы его придерживаемся, семья будет сохранять свою силу и статус, нам ничего не будет угрожать.

– А чем занимается Доменико?

Массимо рассмеялся и повернулся на спину.

– Ты действительно хочешь говорить об этом накануне свадьбы?

– А будет время лучше, чем сейчас? – недовольно спросила я.

– Ну хорошо, любимая. – Он, улыбаясь прижался ко мне. – Мой брат – капо, то есть… как бы это назвать?.. – Массимо прервался, раздумывая над ответом. – Он руководит группой людей, у которых свои задания…

– Например, спасать меня?

– Например. У них есть и менее благородные обязанности, но о них тебе знать не нужно. В общем и целом, он зарабатывает деньги и приглядывает за клубами и ресторанами.

Я лежала и думала о том, как сильно для меня Доменико отличается от описания Массимо.

Для меня он приятель, почти друг, который поддерживал меня, выбирал мне одежду. Я скорее решила бы, что он гей, чем руководитель опасной группировки.

– То есть Доменико в целом не очень хороший человек?

Массимо прыснул от смеха, ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться.

– Что? Нехороший? – выдавил он. – Милая, мы сицилийская мафия, мы все нехорошие. – Он рассмеялся. – Если ты говоришь о том, что он опасен, да, мой брат очень опасный и непростой человек. Он может быть жестоким и решительным, и именно поэтому выполняет эту работу, а не другую.