Евангелие от Палача

Вы и Нанноса убили потому, что он не захотел поклониться вашим идолам. Он был свободным человеком…

– Он был несвободным человеком, – возразил я неуверенно. – Он был зеком.

– По-настоящему верующий еврей и в концлагере свободен! И в голосе Магнуста мне почудилась насмешка. – А вы, его убийцы, поклонялись идолу и потому были рабы…

– Может быть, ты и прав, – согласился я устало. – Но раб не волен в своем выборе… Он всегда исполняет чужой приказ…

Тишина и пустота, липкий мрак опутывали меня так плотно, так долго, что в смятенном уме вдруг мелькнула сладкая мысль: а вдруг я сплю? Напился в кабаке и заснул.

Магнусту надоело ждать, и он ушел. А может, он и не приходил? Все привиделось, морок голову затемнил. Распад измученной больной психики. Открою глаза – нет никого предо мной. Один я. Осторожно, как из засады, стал поднимать пудовые веки, под которыми насыпан был кремнистый песок. Взглянул исподтишка, и рухнули веки, закрылись люки. Сидел Магнуст.

Смотрел на меня, проклятый. И спрашивал медленно:

– Вы помните, что такое «отождествление с приказом»?…

…отождествление с приказом… отождествление с приказом… отождествление с приказом…

…что– то со звоном щелкнуло в голове, будто стрелку путсную перекинули, помчались гончие нейроны памяти в какой-то соседний штрек, близкий к забою Нанноса, но этот штрек лежал гораздо выше, гораздо ближе к нам с Магнустом.

Эти слова я помнил – читал или слышал не очень давно, в документе.

Отождествление с приказом. Я их помнил. И покачал головой. – Не вспоминаете?

– настырно персспрашинал Магнуст. – Тогда я нам напомню контекст: «Мы нашли, что обвиняемый действовал, всецело, полностью отождествляясь с полученными им приказами, побуждаемый ревностным стремлением достичь преступной цели»…

– У-у-уох-ху! – по-волчьи, не в силах сдержаться завыл я от острой боли, затопившей меня, от физической муки охватившего сердце ужаса.

Лопнула пленка забвения, и действительность обрушилась на меня раскаленным топором.

…отождествление с приказом…каждый родившийся – первороден, и жизнь его священна, неповторима и неприкосновенна… Город Фрайбург, процесс над палачами Освенцима…показания Дов Бера… свидетель от Израиля… еврейский коммандос…Бюро доктора Симона Визенталя…

*** – Вы вспомнили? – выворачивал меня наизнанку, беззвучно орал Магнуст, давил и душил безнадежно.