Евангелие от Палача

Физически, я имею в виду, – ответил он мне серьезно. – Фи, Игорь! Этой мелодраматической фразой ты сеешь сомнения в твоих христианских и гиппократовских принципах. Такой умный человек и такой нехороший… – К сожалению, я недостаточно умный.

По– настоящему умный человек, наверное, не может быть хорошим. -Вздор!

Абсолютная чепуха! Возьми меня, к примеру… – Да, ты убедительный пример.

Наглядный – как сильный ум, большое жизненное знание связано с распадом доброты, совести, душевности. – Ты не прав, Игорь. Никакой души нет! – Ну, конечно, есть только тимус – вилочковая железа зародыша.

Так, что ли? – спросил он с нескрываемым отвращением. – Да! Когда он есть – тимус! А когда ею нет, надо думать о душе… Он ответил мне что-то, но звук вдруг плавно ушел, будто выведенный регулятором, и сам Игорь вдруг стал текучим, блекло-серым, дрожаще-множащимся, нечетким, пока не исчез в тусклом фоне стены. И спрашивать его, куда он делся, не было желания и смысла, я знал, что язык, губы мне не повинуются, я нем. Тифлосурдия. Прострация немоты, глухоты, слепоты. Обтъединенность от мира. Свобода. Свобода замкнутой неволи. Я жил внутри себя, как в забытом равелине. Я стал могилой самому себе. И там, внутри, радостно жрал мои клетки тумор.

***"

"Много лет назад тумора убил мой защитник, мой неродившийся сын – тимус. По длинной цепочке знакомств привели меня к Игорю Зеленскому, уже тода рискованно экспериментировавшему с иммунной системой. Он объяснил мне, что регулятором иммунной системы человека является вилочковая железа в зародыше человека. Тимус дирижирует возникновением новых клеток, необходимых для развития и защиты организма. Запрограммировав и настроив этот сложный процесс, тимус растворяется в тканях нормально функционирующего человека.

Но спустя десятилетия симфония рождения и умирания в нас клеток вдруг ломается: какая-то клетка срывается с заданной программы и начинает с бешеной скоростью неукротимо делиться и размножаться. Возникает новообразование – тумор, опухоль, рак. И растет он до тех пор, пока не убивает. Игорь сказал, что если мне сделать операцию – подсадку в мои ткани вилочковой железы, тимуса, то по непонятным еще законам иммунологии тимус включится в свою привычную деятельность настройки и регулирования жизни клеток в моем организме и подавит опухоль, рассосет ее и вышвырнет из меня вон. Но существовала одна научно-организационная и личная закавыка: тимус должен быть мне однородным. Его гены должны быть идентичны моим… Нужен был обязательно тимус моего ребенка, моего зародыша. – Вас может спасти только один человек на земле, – сказал югда Игорь. – Женщина, которая согласится пожертвовать для вас своим будущим ребенком. У вас есть такая женщина?… У меня было много женщин.