Евангелие от Палача
Мы, кажется, уже привыкли к тому, что из глубин советского безвременья нет-нет, да и всплывет очередной литературный «памятник» – сталинской ли, хрущевской или брежневской эпохи…«Памятник», лишь за чтение которого читатель мог тогда поплатиться свободой; ну а писатель ставил на карту всю жизнь. Сейчас эти открытия закономерны: перестроечной революцией нарушена омерта всеобщего покорного безмолвия, и благодарный читатель получает, наконец, то, что у него долгие десятилетия силой отнимал тоталитаризм. Предлагаемый сегодня роман «Евангелие от палача» – вторая чисть дилогии (первая – роман "Петля и камень… " – была опубликована в конце 1990 года), написанной нами в 1976-1980 годах. Написанной и – надежно укрытой от бдительного «ока государства» до лучших времен. К счастью, и авторы, и читатели до них дожили. Все остальное – в самом романе.Аркадий ВАЙНЕРГеоргий ВАЙНЕРДекабрь 1990 года МОСКВА
Так что, видишь, Майка, как все не просто – ты мне и дочка, ты мне и сестра. И до слез обидно, что после всех этих трудностей придется твоему Магнусту нареченному завтра умереть, сделав тебя неформальной вдовой, а мне-то причинив двойной удар: дважды зятя потеряю – по жениху дочери наплачусь и о женихе сестры загорюю. Тихо и покойно было мне в зеленоватом сумраке ванной. Ветвистые водоросли воспоминаний укрыли меня, спрятали, согрели и. разволновали приятно, потому что растрогали. И напрасно Римма называла меня убийцей и извергом.
– Выходи, черт бы тебя побрал! Там тебя твой немец еврейский по телефону домогается… Вот видишь, сынок, это не я палач, а ты дурачок, если так меня домогаешься.
ГЛАВА 20
НЕТ, ТЫ НЕ ПРАВ, ФАУСТ…"
"Свербящий пронзительный голос Магнуста бормашиной прорвал барабанную перепонку, сверлом вошел в мой дремлющий мозг, убаюканный воспоминаниями, затуманенный жидкостью для ращения волос на затылке.
Душа воскресает… – Я готов вам помочь на этом пути, – хмыкнул недоверчиво Магнуст.
– Не сомневаюсь, что вы в своей Конторе широко попользовались этой заповедью! – Было дело, было… – легко согласился я. – И сами «стучали», и на «стук» отворяли. Да ты и сам знаешь – в нашей с тобой работе без «стука» никуда.

















