Эволюционер из трущоб. Том 4
Я архимаг Михаэль. За свою жизнь я повидал множество красавиц и безумных сражений. Правда в один момент сражений стало намного больше чем красавиц. Потеряв баланс, я решил остановить войны. Устроил научные изыскания и даже исследовал ДНК магов! Мне оставался всего шаг, чтобы понять что заставляет нас враждовать, но я погиб...Однако жизнь подарила мне второй шанс... Я очнулся в теле младенца и обнаружил божественный дар - генокрад. Что это такое и как с этим жить, мне предстоит разобраться.Осложняет всё мой новоявленный отец, ведь он хочет выслать меня на задворки империи, за то что у меня нет предрасположенности к магии. Но я справлюсь и прекращу войны... Правда для начала нужно научиться говорить.
Сиськи поотращивают.
— Есть такое дело, — усмехнулся Гаврилов. — Ну, а что насчёт работёнки? Может, ферма какая есть поблизости? Мог бы на бойню устроиться, к примеру.
Петрович почесал репу и сказал:"
"— Да с работой не густо, так-то. Если хочешь, могу к сестре в столовку разнорабочим устроить. Принести-отнести продукты, ну и так, на подхвате. Картошку почистить или гвоздь какой забить. Платят мало, зато продуктами можно всегда зарплату добрать.
— Ага. Сестрёнка твоя знатно продуктами добрала, килограммов двадцать. Жопа — во, — сказал кузнец, разведя руки в стороны.
— Да иди ты. Нормальная у меня сестра, — отмахнулся Петрович. — А насчёт фермы — закрылась недавно. Всех коров на мясо гвардейцы порезали, да и вывезли в сторону фронта. Вот так. — Он цокнул языком, а потом добавил. — Жрачка у нас нынче вся привозная. Что Малышев поставит, то и кушаем. Хорошо, что у гвардейцев можно порой харчей подрезать за сходную цену, а то бы и правда жилось паршиво. Гвардейцев кормят сытно, а нам одну перловку да тушняк сгружают.
— Эт да, — согласился толстяк. — А из проблем, у нас очистные плохо работают. Вонища стоит по весне, аж глаза режет.
— Да то не очистные виноваты, если б ты почаще смывал, то и вонищи не было бы, — пошутил Петрович, и Гаврилов посмеялся за компанию, хотя особого юмора в этом не уловил.
Зато Гаврилов понял следующее: местные к бунту не готовы. Их всё устраивает. А вот гвардейцы, попавшие в плен, могут помочь ему в выполнении поставленной задачи. Нужно лишь узнать, где их держат, а потом… Потом будет опасно и интересно.
— Фух. Мужики. Что-то душно. Я пойду, прогуляюсь немного и вернусь.
— Так это. А куда пойдёшь-то? У нас же ещё пол-литра осталось, — спросил Петрович, указав на полупустую бутылку настойки.
— Да вы меня не ждите. Пейте на здоровье.
— Вот это дело! Благодарочка! — довольно выпалил толстяк и принялся наполнять стопки.
Выйдя на улицу, Гаврилов наткнулся на курящих гвардейцев. Улыбаются, обнимают за талии красоток, которые были на порядок лучше кривозубой, но до Елизаветы им было очень далеко. Капитан, покачиваясь, направился прямиком к ним.
— Служивые, — окликнул он гвардейцев. — Вот вы, ребята, настоящие герои! Уважаю. Спасли нас от Архарова. — Капитан протянул руку гвардейцу, но тот лишь одарил Гаврилова презрительным взглядом.
— Шел бы ты отсюда, пока зубы целы, — предложил гвардеец.
— А мож, закурить дадите? А я вам историю расскажу? — предложил Гав.
— А мож, я тебе харю разобью?
— Харю? — усмехнулся Гаврилов, оценивая силу бойцов.
Салаги, ранг ратника, не выше. Таких щенков он бы переломал так быстро, что те и глазом не успели бы моргнуть. Может, и переломает. Но не сегодня.
— Не, харю не надо, — сдал позиции он и пошел вверх по улице в сторону складов. Под нос он тихо бурчал. — Щенки.














