Фальшивая невеста

Молодой, темноволосый, высокий, широкоплечий он решительно ворвался в зал с высокомерным видом победителя. И первое, что бросалось в глаза – серебристая маска. Она скрывала половину лица, добавляя образу Его Высочества загадочности. Темно-синяя мантия с серебристыми каплями вышивки, развевавшаяся за его спиной и искрившаяся в приглушенном синеватом свете люстр, напоминала крылья. В каждом движении сила, в каждом взгляде темных глаз холодная решительность. Он... внушал странные чувства.

И... мне показалось, что на короткое мгновение наши взгляды встретились. Тонкие губы чуть дрогнули, а темные, как ночь, глаза будто в душу смотрели. Под его взглядом я чувствовала себя несколько ...хм... неуютно. Кто знает, может он мысли читать умеет?

Да уж! Жених, о котором только мечтать можно было... Высокомерный сноб, которому по всей видимости плевать на все, что тут творится. Устроил себе развлечение! Ничего, Роксана де Торренс так просто не сдастся в храм богов!

Глава 7

Эдмунд

Сверкание украшений, пестрые наряды, смесь насыщенных благовоний… Раздевающие, вылизывающие взгляды претенденток на победу в отборе, направлены на его высочество. Фальшивые улыбки и невыносимое внимание, от которого хотелось бежать прочь.

Эдмунд скользил равнодушным взглядом по конкурсанткам и чем дольше на них смотрел – тем больше разочаровывался. Все на одно лицо – белила, помады, краски… маски. И принц подумал, что в чем-то они схожи – все стараются спрятать себя настоящего за масками.

Тринадцать кукол, не имеющих собственного мнения, готовых угождать ему, даже если он попросил бы пройтись по дворцу нагишом. Скучно. И предчувствие подсказывало – этот кошмар снова впустую.

Боги не послали ему избавления предыдущих шесть раз. С чего в этот раз должно быть иначе?

Правда, для него в этот раз все совершенно иначе. Одна из этих кукол все же станет его супругой перед богами, матерью его сыновей… Проклятье! Хотелось взвыть, отказаться от трона и бежать, куда глаза глядят, лишь бы не удостаиваться подобной чести.

И все же ни жестом, ни вздохом принц не выдал своих чувств. Воспитание, манеры, вбитые железным стержнем в его натуру – не позволяли выказывать эмоций. Пусть даже их все равно скроет от чужих глаз маска. И только самообладание порой подводило его высочество. Но слава богам, никого пока не снесло ураганом и не испепелило на месте.

Принц отвернулся, уделив внимание королевской чете.

Отец выглядел получше, чем в прошлую их встречу. Была догадка, что в его сносном состоянии была заслуга придворных целителей и лекарей. Ну, и упрямство и гордость, присущие его величеству. Другое дело королева. Вот кто получал истинное удовольствие от этих отборов.