Фальшивая невеста

- Вы сделали вы это исключительно потому, что волнуетесь о том, чтобы пресечь слухи? Не потому, что в последнее время от вас фонит раздражением и беспокойством на весь дворец?

- Совершенно не потому! – рявкнул принц, подавив желание запустить в ухмыляющегося друга подвернувшейся под руку чернильницей.

- Ну-ну! Разве могу я…

Внезапный стук в дверь прервал Сигурда за одно слово до полета чернильницы. Эдмунд никогда не промахивался. И Сиг вполне мог бы завтра на охоте щеголять не только синяком под глазом, но и несмываемыми королевскими чернилами на лице.

- Да! – выкрикнул принц слишком громко.

Дверь приоткрылась. В узкую щель протиснулся вечно трясущийся господин Жером. Низко поклонился и, прочистив горло, обратился к принцу.

- Ваше высочество, его величество просит вас подняться в его кабинет, - проблеял Жером, глядя куда угодно, только не на наследного принца."

"- Просит?! Не приказывает? – нахмурился Эд, подобравшись и не ожидая от этой просьбы ничего хорошего. – Что-то случилось?

- Нет… то есть… да… то есть… вам лучше самому все услышать! – выдохнул Жером, не желая быть тем послом, которого лишают головы.

Он вообще, не очень любил передавать новости и слухи. Венценосные особы и сами разберутся, а ему голова дорога.

***

- Его величество сегодня не в духе, - доверительно сообщила королева, столкнувшись с сыном у входа в кабинет своего супруга. – Не раздражай его еще больше, чем это уже сделали до тебя. Ему это не на пользу.

Королева ободряюще улыбнулась и провела кончиками пальцев по выбритой не скрытой под маской щеке своего единственного сына. В ее глазах мелькнула грусть и давняя боль, а в чертах - усталость. Именно мелькнула. Ибо королевы не могут себе позволить проявление человеческих чувств. Даже по отношению к самым дорогим и близким людям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я постараюсь, - вернул ей сын немного нервную, натянутую улыбку, поймав ладонь и коснувшись губами кончиков пальцев.

Королева вздохнула.

- Надеюсь.  Он не только твой отец, но и монарх... – снова принялась вразумлять сына или оправдывать супруга ее величество.

- И это тоже он вряд ли когда-либо позволит забыть, - кивнул Эдмунд, отпустил руку матери и, улыбнувшись, добавил: - Ступайте в свои покои и ни о чем не беспокойтесь. Я буду благоразумен. Обещаю.

Королева бросила еще один грустный взгляд на сына и сделав короткий знак, замершим неподалёку фрейлинам, удалилась оставляя за собой шлейф из цветочных духов и материнской тревоги.

Его высочество резко выдохнул, уже предчувствуя, что разговор с отцом не сулит ему ничего хорошего, но и заподозрить не мог – насколько все плохо.