\

Удивительное дело, ритм столицы, спешащие по мокрому асфальту прохожие, летящие автомобили и свежий, несущий аромат наступающей весны ветер, вплетались в ритм моего бега и придавали мне сил и бодрости. Давно я не чувствовал себя таким энергичным и решительным.

Через несколько минут я подбежал к «Ленинградскому». Влетел внутрь, чуть не сбив пожилую даму, которую и бабулькой-то назвать язык не повернётся. Профессорша, не иначе.

— Молодой человек! — укоризненно подняла она брови.

— Простите, — улыбнулся я, останавливаясь и оглядывая грандиозный универсам. Надо было сообразить, куда двигаться дальше.

Вероятно, нужно было двигать в тот или другой конец. Я пошёл быстрым шагом мимо стендов с продуктами в сторону большой таблички с надписью «Мясные консервы», колышущейся под потолком чуть дальше точно такой же вывески с рыбными консервами. Проталкиваясь сквозь очередь за колбасой, я дошёл до конца.

— Эй! — окликнула меня строгая пышнотелая продавщица в белом халате и чепце, когда я подошел к двери обозначенной, как служебное помещение — Куда⁈

— К Кофману! — не задумываясь, выпалил я.

— Якова Михайловича нет! — сердито ответила она.

— И сегодня не будет.

— Его нет или он не принимает? Это очень важно! Я по семейному вопросу!

— Нет его! — повторила она, будто отгоняя назойливую муху.

— Я всё-таки гляну, — кивнул я и нажал на дверную ручку.

— Да что это такое! Вова! Иди скорее!

Не дожидаясь появления Вовы, я заскочил в тёмный коридор и побежал, выискивая табличку с именем заведующего. Ага, вот и она, нашёл быстро. Я без стука толкнул дверь и ворвался в кабинет. Но Кофмана там не оказалось, кабинет был пуст. Правда, очень недолго. Тут же нарисовался крепкий дядечка, а за ним появились два пропитых грузчика в синих халатах.

— Ты кто такой? — с угрозой в голосе спросил, по всей видимости, тот самый Вова.

— Вова, где шеф? — уверенно перевёл я разговор в нужное мне русло. — Знаешь его домашний номер? Звони!

На шум подбежали тётушки с циничными лицами товароведов и бухгалтеров.

— Где Яков Михайлович⁈ — повысил я голос. — У меня важная и срочная информация!

Сначала повисла короткая пауза, заполненная недоумёнными переглядываниями, а потом трудовой коллектив пришёл к единогласному решению, о выдворении меня из служебных помещений.

Почти к единогласному. Одна из участниц этого импровизированного собрания всё же решила сделать звонок шефу, но не дозвонилась.

А дальше всё пошло почти по Ильфу и Петрову. После непродолжительной гражданской панихиды тело было предано земле. Впрочем, меня, как Паниковского не бросали, а просто вывели из закромов родины.

Оказавшись на широком тротуаре, я бросился в сторону проезжей части. Мимо припаркованных авто и мимо прохожих, спешащих в универсам и из универсама.