\

Я попрощался и вышел из кабинета. Ну что, товарищ Вильгельм Райх и ваша «Сексуальная революция», куда вот здоровому, хоть и забывчивому парню пригласить девушку после свидания? В общагу? В гостиницу не поселят. Придётся хату снимать.

— Ну как? — подскочила ко мне Настя, о существовании которой я уже позабыл.

Зря, кстати. Её помощь мне ещё понадобится.

— Жить буду, — подмигнул я. — А вот про воспоминания ничего не ясно.

— Ничего не вспомнили? — расстроенно всплеснула она руками.

— Вспомним ещё, какие наши годы. А сейчас нужно в регистратуру опять. Больничный оформить.

Фабрика располагалась, как я понял, недалеко от центра города. От общаги — минут пятнадцать и от поликлиники примерно столько же. Рядом с ней находился небольшой рыночек, где стояли замотанные в пуховые шали бабуси и торговали натурпродуктом."

"Посмотреть было интересно, да и попробовать тоже, но пока времени на это не было. Нужно было осмотреться на работе и попробовать найти подходящую печатную машинку. В отделе может быть, хотя, скорее всего, все документы носят в какое-нибудь машбюро…

— Чувствуете, Александр Петрович? — взяла меня под руку Настя.

— Ещё бы, — кивнул я.

— Нет, я не про это, — засмеялась она. — Чувствуете, воздух какой? Сегодня же потепление обещали до плюс семи. Скоро уже весна наступит.

— Точно, — кивнул я, — внимательно рассматривая округу.

— Надоела уже зима эта, правда же?

— Угу…

— Шубы эти, свитера, шали. Скорей бы всё это сбросить.

— Человек должен быть голым и свободным, — машинально произнёс я, не особо вслушиваясь в её болтовню.

— Что-что? — прыснула она.

— Да-да, и мужчина, и женщина, — подтвердил я.

Спросил и задумался, а он вышел уже? Вроде, да.

— С Соломиным, — добавил я на всякий случай.

— Соломин мне нравится, — кивнула Настя. — Такой видный мужчина. Очень интересный.

— Точно, интересный. Фильм тоже.

— Нет, я про голых мужчин кино не смотрю.

Я с интересом глянул на неё, нет, всё-таки шутила, а то я уж испугался.

Пропуск на фабрику лежал у меня в кармане, а в большой, практически министерской, кожаной папке находился отчёт о командировке, предусмотрительно составленный ещё до моего появления в этом мире.

Наш поставщик, московский шёлковый комбинат, столкнувшись якобы с трудностями или, как я думаю, с требованиями министерского начальства, а может и из корыстных соображений, передал наши объёмы в Казахстан. Но обещал в ближайшие пару дней восполнить задержанные отгрузки.

А вот с обычными белыми нитками были проблемы. Наша заявка, как я понял, была составлена с нарушениями, и Жарову пришлось обивать пороги в Главснабе. Но там кивали на министерство.