\

— И был он здесь потому, что чего-то хотел от тебя. И совсем не кассу швейной фабрики. И ещё я думаю, он Голода-то подтянул, чтобы тебя придавить. Причём, неофициально, без помощи коллег. А значит, что-то там у вас не особо законное. Но ладно, ты мне помог схватить грозного рецидивиста, так что я в эти дела не полезу. Но тебе следует иметь в виду, Зубатый твой снова придёт. Теперь уже без Голода. Возможно, с кем-то другим. А может, и один. Или даже со мной, понимаешь? Это я к тому, что дальше произойти может всё, что угодно.

Я прикусил губу.

— Ну, а как ты хотел, мой миленький? Взрослая жизнь она такая.

Несправедливая.

— Жизнь — боль, — подтвердил я.

— Вот! — кивнула она. — Соображаешь, дружинник. Так что, мы неофициально прекращаем всяческие действия по твоему Зубатому. Вот это я и хотела тебе сообщить. По-дружески предупредить. Он свободен, ему ничего не угрожает, и он это прекрасно понимает. Вот такая диспозиция, милый друг. Теперь можешь идти, ибо твоя сельская труженица уже заждалась.

— Не сельская, а фабричная она, — сказал я, размышляя о Зубатом.

— Ну, извини, красавчик, я в этих рабоче-крестьянских взаимосвязях не сильна.

Тут с криминалом бы разобраться. В общем, рада была с тобой сотрудничать. Если бы все граждане были такими же ответственными и бдительными, как ты, в нашей великой и могучей стране не осталось бы ни одного бандита.

— Даже не представляете, насколько вы правы, Ирина Артуровна.

— Ну, бывай. Соскучишься, зови в ресторацию. Тряхнём стариной. Телефончик у тебя мой имеется.

— И у вас мой тоже.

Она улыбнулась, но ничего не сказала. Я пошёл, а она так и оставалась сидеть на своём рабочем столе. Сидела и смотрела мне вслед.

Бобик уехал, а труженица Настя спала, сидя на стуле и слегка приоткрыв рот. Я посидел рядом с ней, полюбовался юной свежей красотой, а потом осторожно потряс за плечо.

— Насть…

— А? — ответила она, не открывая глаз.

— Пошли.

— Закончили?

— Точно.

— Поехали?

— Ага.

Она открыла глаза и потрясла головой:

— Б-р-р…

— Да, можете у нас оставаться, — засмеялся дежурный старлей. — Хмельнов, иди отведи дружинников в камеру.

— Нет, спите сами в своих камерах, — ответила Настя и окончательно проснулась.

— Карета наша уехала на выезд, — сообщил я.

— Эх, как же они так, — покачала головой моя подруга. — Ну, что тут поделать. Пошлите скорее в опорный пункт, а то там ждать не будут, смоются, а потом прогул влупят, будем в штабе доказывать, что мы не верблюды."

"Мы попрощались с ментами, весьма недвусмысленно поглядывавшими на Настю. Попутки не ловились, да тут, в принципе и недалеко было. Но, хотя недалеко, никто нас не дождался. Так что отметиться мы не успели.

— Ну всё, Александр Петрович, пропали мы с вами, — вздохнула Настя.