\

С максимально возможным ассортиментом.

— Это серьёзно?

— Абсолютно. Серьёзней не бывает.

— Так… сядь рядом со мной! Я сейчас выступлю, и мы договорим.

После выступления мы ушли в буфет и заканчивали разговор, запивая его компотом.

— Наличные не проблема, это мы осилим. Но мне нужно знать, какие именно продукты будут привезены.

— Давайте согласуем. С этим точно всё будет на высоком уровне.

В общем, мы ударили по рукам и договорились в понедельник встретиться на комбинате.

— Жаров! — услышал я знакомый не особо приятный голос.

— Познакомьтесь, пожалуйста. Это и есть начальник нашего отдела снабжения Зинаида Михайловна Ткачук.

В половине седьмого мы с Зиной стояли у одного из подъездов Большого. Публика стекалась к главному входу, а мы переминались с ноги на ногу, поджидая дядю Эдика. Ровно в назначенное время дверь открылась и он, заулыбавшись, поманил нас внутрь.

Немолодой, но элегантный, с благородно-седыми висками, в тёмно-синем костюме и бабочке, с платочком в кармане, он производил очень приятное впечатление.

— Он что, артист? — шепнула Зина.

— Не совсем, — усмехнулся я.

— Да-да, — услышав мои слова, подтвердил дядя Эдик. — Разрешите представиться, Школьников Эдуард Германович. Можно просто Эдуард. Даже не можно, а нужно.

— А это Зинаида Михайловна Ткачук, можно просто Зинаида, или Зина, — отрекомендовал я свою начальницу, заметив, что глаза дяди Эдика оживились.

Они шарили по арсеналам Ткачихи, ощущая запертую в них ядерную мощь. Было видно, что в случае чего, никакого сдерживания здесь не было бы и в помине.

— Эдуард, — понизила Зина голос, — мне очень и очень приятно познакомиться с вами.

Она несколько раз перевела взгляд с Эдика на меня. Непроизвольно и не контролируемо.

— К сожалению, — погрустнел дядя Эдик, — место на спектакль только одно.

Это он по предварительному согласованию со мной заявил.

— Да, это ничего, — махнул я рукой. — Мне всё равно нужно ехать в Иваново с устным распоряжением тамошней Хозяйки медной горы.

— Сегодня? — нахмурилась Зина.

— Так вы же мне сами задачу поставили, вот я и выполняю.

— Не переживайте, дорогая моя Зинаида, скучать вам точно не придётся. Я о вас позабочусь.

Казалось, он был искренне в ней заинтересован, и она, чувствуя это отвечала удвоенной симпатией на это неожиданное проявление интереса.

— Ну что же, вверяю вам, дядя Эдик, самое ценное, что есть на нашей фабрике.

— Постараюсь вернуть всё целым и невредимым, — открыто засмеялся он. — Если мы не передумаем, конечно.

И Зина, немного смущённо наблюдавшая за ним, расхохоталась, вполне открыто демонстрируя свою доступность.

Прямиком из театра я рванул на Комсомольскую площадь, на Ленинградский вокзал.