\

Дурочка эта влюблённая переигрывает, а потом… как думаешь, может получиться так, что на месте преступления найдутся твои пальчики или жидкости?

— Не найдутся, — мотнул я головой, но тут же осёкся. — Вообще-то… почему бы и нет… могут найтись.

Думаю, вложить мне в руку стакан, бутылку или что-то ещё, что могло потом оказаться на месте преступления, было очень просто.

Ирина выжидающе молчала.

— В общем…

— То, что ты говоришь сейчас, останется между нами. То, что скажешь позже, попадёт в протокол.

— В общем, меня вырубили, и я какое-то время оставался без сознания. Вполне можно было организовать мои следы.

— Вырубили… — повторила она. — Шикарно…

— Да, вырубили. И браслеты надели. На свет выйдем, покажу тебе следы. Короче, я знаю, кто убийца.

— И кто же?

— И знаю, когда он снова убьёт.

— Серьёзно? — хмыкнула она. — Ну, так поделись информацией… с Зубом. Он тебе спасибо скажет.

— И если ты возьмёшь убийцу с поличным, он сознается и в сегодняшнем убийстве."

"— Так… Это уже херня пошла, Жаров. Ты типа гипнотизёр, да? Сразу предупреждаю, эта линия защиты самая тупая из всех, что можно представить. Если ты знаешь реального убийцу, нужно его найти и допросить раньше, чем Зуб его устранит.

Поскольку, если он действительно, подчёркиваю, если он действительно хочет тебя подставить, то позаботится о том, чтобы настоящий убийца не смог предстать перед следствием. А нести ахинею, что типа ты знаешь, когда будет новое убийство, не стоит. И вот что скажу… Проблема в том, что я не могу предпринимать никаких официальных действий вне рамок приказа. И, тем более, никаких действий, связанных с этим делом, в Краснокузнецке. Можно было бы привязать твоего убийцу к какому-то другому делу…

Она задумалась.

— Типа подвести какого-то другого следака к реальному убийце через другое дело, и чтобы он расколол его и по сегодняшнему эпизоду, так?

— Так-то оно так, только вот вопрос, Жаров, — произнесла она задумчиво. — А какого хрена я должна тебе верить? По-моему, я каким-то не тем местом думать начала, а? Тебе не кажется? Удивительно даже. Я ведь всегда считала, что только мужики другим местом думают…

— Я полагаю, Ирина Артуровна, мы с вами оба думаем одними и теми же устройствами. Головами то есть.

— Посмотрю, что можно в этом направлении сделать.

Поедем сейчас в отдел. Я ваши показания приму, составим протокол и пойдёте. Но, советую, пока затаиться и нигде не светиться. На работу не ходить, в общагу не ходить, домой не ходить.

— Хм… Есть у тебя на примете подобные места?

— Одно есть. Но «деушку» твою туда не пустят.

— Спасибо, — кивнул я, — но сама посуди, не по-товарищески будет. Она мне — алиби, а я ей даже безопасного местечка обеспечить не могу.

— Благородно, но глупо. Ладно, поехали.

— В околоток? — кивнул я.