\

Ему было лет тридцать пять, ухоженный, спортивный, подтянутый, с голубыми глазами, тёмными волосами и ямочкой на подбородке, как у Евгения Мартынова, того, что «над землёй летели лебеди»…

— Это хорошо, — похвалил я, желая понять, а на что он, собственно, претендует.

Любопытство, ясное дело, я тоже выказывать не собирался, хотя выяснить, кто такой этот лощёный хлыщ мне очень хотелось. Если от Ананаса Ананьина, то сколько ещё людей вовлечены в эти дела? Естественно, у него должны быть и стопроцентно имеются помощники, но выглядел этот кент не как мент.

Я ведь послал свои списки в три адреса, так что теоретически парняга мог быть и от Ананьина, и из КГБ, и даже из ЦК.

Да даже из того же МВД мог появиться конкурент, ведь не сразу Ананас перехватил список. Не один он мог оказаться таким ушлым.

— И что, не поинтересуешься, кто я такой? Неужели неинтересно? Или скажешь, догадался?

— Меня больше интересует, что тебе надо? — прищурился я. — Я так понял, что мы уже на «ты» перешли, да?

— Смотрите какой, — улыбнулся он. — Строгий. Расскажу, обязательно расскажу. Но и ты мне кое-что расскажешь. Идёт?

— Не знаю пока, — пожал я плечами и оглянулся, прощупывая взглядом помещение.

— Не советую, — хмыкнул мой собеседник. — Видишь у столика рядом со входом моих парней?"

"Там сидели два мордоворота, похожие на Шварца. Заметив, что мы на них смотрим, они хмуро закивали головами.

— Прям войсковая операция, — бросил я, отворачиваясь от качков.

Качки с виду грозные, но часто бывают неповоротливыми… В голове понеслись мысли. Можно было бы попробовать уйти через кухню, но наверное и там меня ждали бы такие же чувачки.

— Не сомневайся, у всех служебных и неслужебных входов и выходов стоят мои люди, — будто прочитал мои мысли этот шустряк.

— Прекрасная работа, — похвалил я. — Образцовая.

Было ясно, что вступать в разговоры-переговоры придётся, хочешь или нет. Не ради хохмы, наверное, они мотались во Владимир, устраивали там засаду, фотографировали, выслеживали, обкладывали шашлычную… Не просто так…

Это мне было ясно. Но только вот разговоры бывают разными. Одно дело — в непринуждённой обстановке общепитовской точки, и совсем другое — в унылых и мрачных казематах, с накиданной на стены «шубой» штукатурки.

А бывают ещё встречи в тайных лабораториях и хорошо ещё, если просто с электродами энцефалографа на голове, а то знаем мы, какими могут быть научные исследования…

— Ничего особенного. Просто поговорим и всё.

— Ну, давай, — кивнул я. — Мы ведь вроде бы уже говорим, да? Спрашивай. Отвечу, как на духу. Если буду знать ответ, конечно.

— А ты молодец, — засмеялся он. — Парень не промах? Неужели даже не волнуешься?

— Для начала, хотелось бы понимать, с кем я разговариваю.

— Узнаешь, я же сказал. Не разочаровывай меня.