\

— Несанкционированное проникновение?

— Вижу, ты мне рад, — расплылся он в улыбке. — Это очень хорошо. Ну что же, поехали изымать сокровища?

18. Понеслось

Дальше всё было довольно просто. Примерно так, как и было намечено некоторое время назад. Мы вышли из здания гостиницы и подошли к светло-серой «буханке».

— Чего радостный такой? — подозрительно поинтересовался Ананьин.

На улице было хорошо и я улыбнулся. Зелено, кругом деревья, тепло, воздух сладкий, лето, Юг… Одним словом, красота.

— А чего грустить, Илья Михеевич? Живём ведь только раз.

— Чего-чего?

— Может, два, а может, три, но это не про вас.

Он поморщился.

— Залезай в машину и роток прикрой."

"За рулём сидел похожий на зека чувак с золотыми зубами, а в салоне — хмурый черноволосый Выдрин, тот, что прищёлкивал меня наручниками, помощник Ананаса. Был ещё один мутный тип с закрытыми глазами. Он сидел прислонившись головой к стеклу и даже не открыл глаз, когда я забрался внутрь. Ананас уселся рядом с водителем.

— Сорян, Ярослав, руку больше не подаю, — хмыкнул я. — Как говорится, ничего личного, но единожды использовав браслеты, кто тебе поверит.

Он ничего не ответил и равнодушно отвернулся к окну.

— А это что за сонный Джо? — кивнул я на спящего. — Жмур что ли?

— Щас сам жмуром станешь, — не открывая глаз отозвался, чувак.

— Отличный у нас коллектив, прям душа поёт.

— Поехали, чего сидим? — бросил Ананьин водителю, мотор затарахтел и завёлся со второго раза, машина дёрнулась, и мы покатили навстречу приключениям.

— Проверили? — кивнул я Выдрину.

Он чуть прищурился, обернувшись, как бы раздумывая, удостоить ответом или нет.

— Проверили, — наконец неохотно процедил он.

— Человека оставили?

— Твоё дело выполнять, что сказано и не лезть с расспросами.

— Ошибаешься, Выдрин, — беззаботно усмехнулся я. — Это твоё дело. Моё дело придумывать, а вот твоё выполнять и не лезть с расспросами.

На скулах его заиграли желваки, кулаки сжались, а в глазах вспыхнул недобрый огонь, но он себя быстро переборол и, ничего не ответив, снова отвернулся к окну. Каждый сверчок, знай свой шесток.

Я оставил его в покое, не стал больше дёргать. Все они были мне неприятны, так что надо было просто дождаться завершения операции и всё.

Операция была несложной. По крайней мере, эта её часть. Базировалась она на известных мне подробностях преступления. Суть была такой. Летом восьмидесятого года наряд милиции прибудет на вызов. Недели через две от сегодняшней даты и в Краснодаре, разумеется. В городе стрельба, сообщит неизвестный. Настоящее ЧП! Впрочем перестрелка закончится очень быстро. Участники разбегутся, а на земле в луже крови останется лежать Сева Рыбец.

В руке он будет крепко сжимать ручку дорожного саквояжа.