\

К коллегам по отделу? К Кошкину? Нет, на самом деле, был один человек, которого…

— Саша! — раздался возглас, прерывающий мою задумчивость."

"Я обернулся и увидел этого самого человека. Настя. Это была она. Она стояла прямо передо мной и застенчиво улыбалась. Аппетитная, сочная, свежая, цветущая, просто кровь с молоком. На ней был тоненький сарафанчик, едва доходящий до колен, и светлые босоножки на сумасшедшей пробковой танкетке. Ходячий секс.

— Ты вернулся⁈ — разулыбалась она и в глазах её запрыгали огоньки.

Настя хлопала своими длиннющими ресницами и смешно морщила носик-пуговку.

— Привет, — весело ответил я. — Вот, решил посмотреть, как ты тут поживаешь. С проверкой приехал.

— О! — кокетливо покачала она головой. — Товарищ проверяющий, значит? Ничего поживаю. Обходной подписала.

Она помахала передо мной бумажками.

— Серьёзно? — удивился я. — Ты увольняешься?

— Серьёзно, конечно. Взяла с вас пример и решила уволиться. Да и что мне тут без вас делать? Тоска да печаль.

Она легкомысленно рассмеялась, и я понял, что тоска, если и была, давно развеялась.

— Я рад, что ты такая радостная. И куда дальше? Почему увольняешься-то?

— Куда дальше? Поеду обратно в деревню.

— Во как… И чем заниматься будешь?

— Не знаю, — пожала она голыми плечами. — Наверное, детей рожать. Я ведь замуж выхожу…

— Ну, ты даёшь! — с оптимизмом воскликнул я, но в сердце вдруг легонько кольнула иголка.

— Ага. Знаешь… такое дело… тут из армии вернулся мой одноклассник…

— Что-то поздненько он вернулся, нет?

— Его поздно призвали. Просто… у нас с ним раньше… как сказать… любовь была, а потом… Ну, в общем там история одна случилась, неважно. Одним словом, разбежались мы.

Разбежались, я в город подалась, а он, значит, в совхозе работал сначала, а потом в армию ушёл. Ему отсрочку давали, потому как некем на работе заменить было…

Она на мгновенье остановилась, чуть задумалась, а потом махнула рукой:

— Да неважно. В общем, вернулся из армии, говорит, мол, неправ был, прости дурака, одну тебя люблю. И предложение сделал. Ну, а я согласилась.

— Что же, наверное, правильно, — развёл я руками. — Что я несу, конечно, правильно…

— Я вам говорила всякое, но вы уж простите меня, дура я была, глупая, а сейчас поумнела.

Ну, сами взгляните, где вы и где я. Вы москвич, образованный, работа у вас ответственная. А я, может, и ничего сейчас, смазливенькая и «это самое» умею… Да только когда вам «это самое надоест», что останется-то между нами?

— Ты просто Василиса премудрая, — усмехнулся я.

— Нет, глупая, — махнула она рукой. — Правда, дура. Надо было от вас подальше держаться, а я вон чего понапридумывала. В общем, не сердитесь. И спасибо за всё…

— Это тебе, Настя, спасибо за всё.

— Ну, что вы… — чуть покраснела она.