\

не своего посола икры будет продаваться за сумасшедшие деньги, а при СССР 100–200 грамм небольшой перевес, когда можешь попросить перевесить или заплатить за такую мелочь, но точно никто бы не стал покупать 100–200 грамм[35], а уже тем более 50 грамм отдельно. Зачем⁈

Особенно меня умилял наш сосед, тот самый одинокий пенсионер, что жил с нами на одной лестничной площадке в однокомнатной квартире. Ибо он рассуждал… О как он рассуждал!

— Вы не понимаете, СССР тюрьма народов, что мы видели кроме голода и холода⁈ Вещал он нам, так что даже мои полностью либеральные родители, а иных в то печальное время было встретить трудно удивлялись…

— Так уж и голод… Несмело возражала моя маменька, ибо ей было слегка обидно, как хозяйке, которая старалась и накрывала стол.

— Да голод! Сосед разошелся и ударил кулаком по столу, не заметил и ударил по помидору (вынут из банки соленьев) который лежал у него на тарелке и тот разлетелся по столу кровами брызгами. Символично…

— Простите. Тут же повинился сосед т. к. тарелка треснула, а помидор заляпал скатерть и множество тарелок с разными блюдами наставленными на столе.

— Ничего бывает, сейчас приберу. Тут же отозвалась моя хозяйственная мамочка.

— Сколько можно кормить все эти бесконечные республик? Этих дармоедов! Теперь Россия заживет! Мы увидим Россию которую потеряли! Продолжал бесноваться сосед, которого сразу же поддержала мамочка Сени.

— Верно говорят скоро талоны отменят, новых-то не давали! Будут рыночные реформы и цены пойдут вниз! Высказалась она."

"— Говорят не сразу цены пойдут вниз, некоторое время они будут расти.

— Будут! И пусть растут! Мы что нищие⁈ Возмутился сосед пенсионер и снова получил поддержку, но тут уже от момей мамы.

— Ельцин говорит кратковременно цены могут вырасти — это называют шоковой терапией в экономике, но рынок сам их отрегулирует и они неминуемо поползут вниз. Частично процитировала алкаша, пропившего всю страну моя мама.

— Да и как они могут не упасть? Станут еще ниже чем в проклятом совке! Бесновался пенсионер доказывая моему бате, что он ошибается…

— Конкуренция будет, один будет предлагать товар, другой, третий, захочет, чтобы у него купили будет снижать цены.

— Ну посмотрим… Высказался мой батя, явно ставший подозревать недоброе.

— Ты стал говорить, как неразумный пионер, тоже сталинистом заделался? Задал вопрос одинокий сосед моему отцу.

— Вот давайте спросим, что наш отличник думает… Предложил мой батя явно соскакивая с разговора.