\

Только после этого шел на тренировку по боксу. Затем возвращался домой, принимал ванную, как я люблю в проточной воде, когда она течет меня успокаивает, обсыхал, перед обедом выгуливал пса и шел в школу. Сегодня был надо сказать достаточно стандартный день, но школьники из 21 века его бы сочли крайне необычным. Первым уроком была физика…

В класс зашла «физичка», мы дружно встали…

— Здравствуйте дети, садитесь. Поприветствовала нас учительница. Мы сели.

— Сегодня урока не будет, у нас забастовка. Сообщила нам «физичка»…"

"Все стали заниматься своими делами.

Хотя какие дела у школьников? Поболтать с соседом по парте, сыграть в «точки», довольно увлекательная «стратегия», даже немного развивает мышление. Просто если бы детишки из 21 века услышали про забастовку учителей они бы подумали класс распускают и шуруйте домой… Хрен вам! Учителя у нас имели советскую закалку и отвечали за детей. Потому никто урока не вел. Шуметь в классе (переговариваться тихо можно, шуметь нельзя идет урок) нельзя! Ходить по классу тоже запрещено. Мы просто сидим один академический час, уходим на перемену. Затем меняем класс, приходим на следующий урок, где уже зная о забастовке, хотя нам и сообщают снова занимаемся какой-то херней! И так пока не закончится 6 уроков. Естественно нам никто не дает домашнее задание. Прогуливать даже зная о забастовке тоже нельзя! Каждый урок идет перекличка и тех кто отсутствует отмечают в классном журнале. Идиотизм! Воскликнут дети из 21 века… Отчасти они будут правы, но только лишь отчасти. Этому есть вполне себе научное определение: капитализм и рыночные реформы…

Благо у меня есть время подумать, пока уроки есть, но их нет.

Достаю чистую тетрадь из папки с тетрадями и начинаю записывать свои мысли. Идет подготовка к серьезному разговору с отцом. В теории я мог бы с ним еще в январе поговорить, но тогда вся страна продолжала свято верить в ЕБэНешку, что все это временные трудности. Более того отец привык на своем комбинате заколачивать серьезные деньги. Потому я сижу и расписываю, сколько зарабатывает наш дворник и сколько мой батя. Причем «чистыми», а не как на бумаге, комбинат ему должен, но каждый раз долг все меньше и меньше по паритету покупательной способности, хотя сама сумма не уменьшается, а с каждым месяцем число циферок того долга растет, только купить на них можно все меньше и меньше.

Учитывая и тот факт, что в мою первую жизнь батя не ушел с Металлургического Комбината, дождался, когда тот заработает, да и как уходить? Ведь пенсия… Знал бы он какую пенсию, а точнее обглоданную кость бросит государство.