\

Что было в самой детской палате мама Сережки никому и никогда не рассказывала. Сильный и надежный папка уже никогда не придет, не подбросит весело своего сынишку. Ведь он остался там в той больнице закрывая чужих дочерей и сыновей от бородатых дикарей с оружием. Он погиб на своем посту, как погибали воины русской дружины не выпуская из рук оружия, когда…

Бьют без раздумий на каждый удар врага. Где за каждый шаг дикарей будет заплачено кровью, но к сожалению фанатики платят этой монетой щедро, совсем не раздумывая. Да и что на деле мог один врач против разъяренной банды наркоманов, да еще и одурманенных лозунгами нацистов, дескать русских надо убивать.

Убивать за то, что они научили тебя читать и писать, научили жить в домах, а не пещерах, есть досыта и не страдать от болезней, не умирать едва доживая до тридцати лет…

Резко постаревшая всего за один день мать забрала сынишку и его маленькую сестренку из их собственной квартиры и бросив все, что наживали годами бежала из города, где бесновались боевики. Сережа не мог припомнить не одного дня после этого побега, чтобы его веселая и жизнерадостная мамочка улыбалась.

Сначала она пыталась добиться справедливости, ходила по милицейским околоткам писала заявления, но все было впустую. Да и денег с золотыми украшениями у них было не так много, плюс инфляция постоянно сжирала ту сумму, что мать успела захватить с собой. В итоге они оказались в Богом забытом русском селе, где-то глубоко в России. Тут их хотя бы не трогали…

Более того село вымирало, многие уехали в город. Им даже как беженцам (хотя никто такой статус не присваивал) выдали какой-то брошенный домик-развалюшку, а мать пристроили мыть полы в школе.

Вот так высококвалифицированный специалист с высшим образованием стала уборщицей. Спасал огород, потом помогли сердобольные соседи у них с мамой и сестричкой появились куры, Сережка бегал на рыбалку, а мать…

С матерью становилось все хуже и хуже. Она начала пить, страшно, беспробудно. Некогда химик-технолог собрала самогонный аппарат, а химию мама Сережи на свою беду знала замечательно и могла выгнать алкоголь хоть из табуретки. Ничего совершенно ничего не осталось у Сережи и его сестры из прежней жизни, но была и одна маленькая радость, хотя и она происходила из трагедии.

Одна из местных бабулек, что помогала им обустроиться на новом месте отдала Богу душу. Приехали наследники, похоронили честь по чести, поохали, повздыхали, да и вступили в наследство, а вот старенький черно-белый телевизор подарили Сережке за ненадобностью.

Утром мать уходила на работу, а вечером сидела и пила в одиночку самогон. Детишки же смотрели мультики Диснея, чтобы хоть на полчасика или часок вынырнуть из мрачной бытовухи. Из той ужасной чернухи, что называлась их жизнь.