Фальшивый друг, настоящий враг

Он извивался змеей, периодически попадая по моему телу кулаками. Наконец он выпрямился во весь рост и резко попятился назад, врезавшись всем телом – а следовательно, и мной – в бетонную стену. Удар был болезненным, но я лишь плотнее прижалась к нему, готовясь тюкнуть подбородком ему в макушку, чтобы сразу же выключить его сознание на несколько минут. Признаюсь, соглашаясь защищать Анжелу, я не предполагала, что это дело так стремительно закрутится!

Вдруг сверху раздался испуганный вскрик Анжелы. Я встрепенулась, и, воспользовавшись этим, злоумышленник повторно «въехал» вместе со мною всей своей массой в стену. На локоть моей правой руки пришелся болезненный удар, вызвавший немедленное онемение всей конечности. Я повисла на мужчине, держась за него лишь одной левой рукой, мыслями переключившись на Анжелу. Я испугалась, что мои прикидки были неверны: преступник явился не один, и его напарник в данную минуту расправляется с моей клиенткой. Я лихорадочно соображала, что же предпринять. Упускать «моего» типа никак нельзя, но и рисковать жизнью Лютаевой – тем более. Я спрыгнула со спины незнакомца, собираясь нанести удар ему в челюсть левой рукой – правая все еще не вернулась в боевое состояние, – и услышала повторный надсадный вопль сверху:

– Женя!!!"

"Дальше медлить было нельзя. Я, больше для проформы, нежели надеясь на успех, рубанула напоследок своего оппонента сокрушающим ударом, но из-за темноты, судя по всему, он пришелся ему куда-то вскользь: я ощутила ткань его куртки под своими пальцами. Я бросила это дело и опрометью кинулась наверх, спасать Анжелу. Ее светлые волосы смутно маячили в темноте, она, похоже, так и стояла все в том же углу. Я на ощупь нашла ее руки и, резко встряхнув ее, выкрикнула:

– Что, что он тебе сделал?!

– Кто – он? – рыдая, ответила она. – Где ты была, я ничего не вижу, я испугалась, что ты погибла… услышала звук падения… потом – эта страшная возня… – Ее тело сотрясалось в истерических конвульсиях.

– Так на тебя никто не напал?! – Я тоже перешла на крик, чтобы она меня услышала.

– Нет… я испугалась… очень испугалась… ты куда-то пропала! – захлебываясь слезами, выкрикивала Лютаева.

– Все, я здесь, я рядом, все в порядке, – успокаивающе произнесла я, понимая, что не могу ее оставить в таком состоянии. Похоже, на этот раз преступнику повезло.

Через несколько секунд вспыхнул свет, видимо, соседи вызвали электрика. Анжела тряслась от страха, я втащила ее в квартиру, как мешок с картошкой, с трудом найдя ключи в ее сумочке.

– Что… что это было… кто… почему?! – рыдая, сокрушалась она. – Сколько можно меня пугать?! – Она подняла на меня красные от слез глаза, словно я знала ответ на этот вопрос.

– Боюсь, слово «пугать» – не совсем верное, – не стала я ее обнадеживать.