Фальшивый друг, настоящий враг

Уж больно подозрительны все эти условия с наследованием и перекупкой акций!

Четвертым и, по моим прикидкам, самым главным пунктом был Давид, компаньон Анжелы. Стоило досконально выяснить о нем все, что только удастся разузнать. А для этого придется подыграть ему в ответ на его видимый интерес, который он проявил на сегодняшнем совещании к моей персоне. При этих мыслях я недовольно поморщилась. Мне и раньше приходилось использовать свои внешние данные в качестве приманки подозреваемых. Конечно, дальше полунамеков и платонических авансов на уровне страстных восхищенных взглядов дело не шло, но и эти невинные знаки внимания рождали в моей душе стойкое неприятие. Наверное, поэтому, видя, как легко попадаются – почти все без исключения – мужчины на мои уловки, я до сих пор не стремлюсь уступать уговорам тетушки Милы – создать, наконец, пресловутую ячейку общества – верх мечтаний моей пожилой родственницы.

Анжела все же несколько преувеличила свои силы, когда объявила, что намерена приготовить ужин. Когда я вернулась в кухню, она стояла перед открытым холодильником, устремив немигающий взгляд куда-то поверх его дверцы.

– Может, мы просто чайку попьем? – бодро предложила я.

Ее рассеянность была мне понятна, но и оставить в таком состоянии женщину я не могла, следовало ее хоть немного отвлечь. Я предполагала, что произошедший на лестнице инцидент – не последнее злоключение в цепочке покушений на владелицу «Лютианы», поэтому я немедленно вступила в борьбу с тоскливой хандрой, завладевшей внутренним миром Анжелы. За время своей работы в качестве телохранителя я привыкла, находясь «при деле», придерживаться определенного плана, построенного на основании возникающих по ходу расследования версий. Даже если мои предположения оказывались не совсем верными, все же движение в заданном направлении здорово упорядочивало жизнь и отвлекало клиентов от ненужных страхов и опасений.

– А… что… ах да! – спохватилась Анжела, слегка вздрогнув. – Сейчас поужинаем, – рассеянно добавила она, явно не расслышав, что я ей сказала.

– Я не особенно голодна, – пожала я плечами. – Чай, ну, может быть, с каким-нибудь бутербродиком, меня вполне бы устроил, – честно призналась я, так как в моем желудке еще жило воспоминание о прекрасном обеде, отведанном мною после совещания в «Лютиане».

– Я тоже есть не хочу, – Анжела слабо и даже как-то виновато улыбнулась мне."

"– Вот и отлично, – голос мой просто звенел от избыточного оптимизма, которым я хотела взбодрить хозяйку квартиры. Я совершенно не могла допустить, чтобы она расклеилась, это бы означало, что преступнику удалось одержать победу, а пока Анжела находится в боевом настроении, я смогу ее защитить, или, по крайней мере, мне будет проще это сделать.