Фальшивый друг, настоящий враг

Анжела не озвучила мне таких намерений, да и со всяким может случиться… тем более что и посетителей мало, – вступилась я за официантку, демонстрируя женскую солидарность."

"– Анжела? Да что она возомнила о себе, она здесь не единоправная хозяйка! – взорвался Давид, но прокричал эти слова очень странно – шепотом, явно не желая, чтобы его слова долетели до слуха компаньонки по бизнесу. – Моего слова будет достаточно, чтобы она мгновенно лишилась работы, эта девка! – с нарастающим раздражением продолжил он. – Я не потерплю непрофессионализма в своем ресторане, – с пафосным апломбом закончил он.

– А разве вы не стремитесь продать свою долю? – с удивлением спросила я, смотря на него с откровенным восхищением в распахнутых глазах, чего он явно от меня ожидал.

– Стремлюсь, но, пока длятся эти проклятые три месяца, я могу все. – Он мрачно усмехнулся.

– Понятно, – уважительно протянула я и переключила свое внимание на салат. Правда, вид я приняла как можно более сосредоточенный, чтобы у моего кавалера сложилось впечатление, что я продолжаю обдумывать его слова. – Но зачем вам отсюда уходить? Это ведь такое красивое место, – после продолжительной паузы расстроенно протянула я, оглядывая окружавший нас антураж с явным одобрением.

– Просто пришла пора что-то поменять, двигаться дальше, я чувствую себя, как в болоте, и оно засасывает меня все сильнее, – туманно пояснил он. У меня сложилось впечатление, что фразу про болото он уже давно заучил и сейчас привычно применил это объяснение.

– А Анжела Юрьевна считает ресторан своим детищем, – вставила я.

– Да что она понимает в жизни! Я, может, и сам так думал, но все меняется – и люди, и мысли, – с философским видом произнес он.

– Конечно, конечно, – быстро вставила я, не желая злить его еще больше. – Просто вам это очень подходит – быть владельцем чего-то именно такого, грандиозного и… – я защелкала пальцами, подбирая нужное слово, – и очень красивого! Владелец ресторана… – восхищенно протянула я, словно смакуя это словосочетание.

– Остановитесь, Евгения, вы и так уже вскружили мне голову, – опять вернулся он к прежнему настрою, а я лишь загадочно улыбнулась в ответ.

Я прекрасно знала, к чему затеяла этот тягомотный флирт. Хотя бы одна причина уже четко вырисовалась: выяснить, отчего Давиду вдруг потребовалось продать свои акции, мне следовало как можно скорее, да и его невнятные угрозы в адрес Анжелы наводили на неприятные и вполне определенные подозрения.

Мы еще какое-то время мило беседовали о всяком-разном, пока нас не прервал телефонный звонок. Посмотрев на номер вызывающего абонента, Давид сильно помрачнел и, извинившись, выскочил из-за стола, видимо, не желая делать меня свидетельницей разговора.