Забракованные

Он обернулся, оперся бедрами о покрытый неуспевшим растаять инеем подоконник и скрестил руки на груди.

— Что произошло?

Конрад потупился, как будто бы в смерти жены друга была и его вина.

— Стало хуже. Досс сказал, что это после того выкидыша…

— Что? — голос мгновенно охрип. Он пробыл здесь чертовы полтора года, за которые Анабель ни разу не приехала, ссылаясь на свою боязнь холодов, а тут оказывается… — Ты знал, — это не было вопросом — уж слишком виноватым выглядел друг.

— Когда я был у тебя в прошлый раз, она еще ждала ребенка, — повинился Конрад, не отрывая взгляда от своих сцепленных на коленях рук, — но очень просила не говорить тебе, на случай…

— Дальше! — рявкнул Рэймер.

— Досс пытался сохранить беременность…

— Дальше.

Чертова Крына. И чертово назначение в «Белый клык», из-за отбытия в который он так и не удосужился заняться этой якобы целительницей.

Анабель нельзя было рожать. Досс говорил об этом миллион раз, предупреждал, подробно расписывая возможные последствия. Старик с отвратительным характером и без капли сострадания, тем не менее всегда правый в том, что касалось диагнозов больных.

"Два раза, они с Анабель были близки два раза перед его отъездом на север. И оба раза она клялась, что выпила соответствующую настойку. Настойку, которую готовил Досс, который, черт его дери, не ошибается!

Обманула.

Хотела попробовать.

Рискнула.

— Потом она тоже упросила тебе не говорить, думала, что обойдется, — глухо закончил Конрад.

Монтегрейн с шумом втянул воздух через крепко сжатые зубы. Орать, обвинять? Кого? Мертвую? Друга, пощадившего его чувства, а также выполнившего последние желания умирающей? А может, себя?

Да, какую-то не знакомую ему лично целительницу из Монна винить было проще всего.

— Похороны назначены на завтра. Твой отец подписал разрешение на твое возвращение в Цинн досрочно.

Понадобилось несколько минут, чтобы в полной мере осознать смысл сказанного.

— То есть? Не на похороны? Насовсем?

Конрад наконец оторвал взгляд от созерцания собственных рук и поднял голову, кивнул.

— Он на самом деле расстроен. И сочувствует.

— Или уже нашел мне новую богатенькую женушку, — огрызнулся Рэймер.

Принц посмотрел осуждающе, покачал головой.

— Сейчас ты не прав.

Конрад всегда старался видеть в людях хорошее. Пожалуй, во всех, кроме собственного отца. Возможно, и Рэймер так же — по поводу своего. Но в этот момент он ни капли не верил в скорбь Ренара Монтегрейна касательно смерти молодой невестки.

Чертовски хотелось швырнуть отцу в лицо его милость на возвращение. Остаться и отслужить предписанные два года всем назло. Осталось какие-то полгода — выживет, зато не будет никому должен.

Но Анабель такого не заслуживала. Он должен был ее проводить.