Забракованные
Цикл: Перворожденный-Забракованные — общий мирВ тексте есть: вынужденный брак, любовь и магия, несчастный бракВ высшем обществе браки совершаются по расчету. Юной Амелии повезло: отец был так великодушен, что предложил ей выбрать из двух подходящих по статусу кандидатов. И, когда выбор встал между обходительным, улыбчивым Эйданом Бриверивзом, прекрасным, словно ангел, сошедший с древних гравюр, и мрачным Рэймером Монтегрейном, к тому же грубо обошедшимся с ней при первой встрече, девушка колебалась недолго.Откуда Амелии было знать, что за ангельской внешностью скрывается чудовище, которое превратит ее жизнь в ад на долгие пятнадцать лет? Могла ли она подумать, что со смертью мучителя ничего не закончится?В высшем обществе браки совершаются по расчету не только в юности. Вдова с блестящей родословной представляет ценность и после тридцати, а приказы короля обсуждению не подлежат. Новый супруг Амелии — тот, кого она так сильно испугалась на своем первом балу. Ветеран войны, опальный лорд, подозреваемый в измене короне, — Рэймер Монтегрейн, ночной кошмар ее юности.
Но радовалась тени Мэл недолго. Двухэтажные здания с балконами закончились, и далее по улице, до самых уже виднеющихся невдалеке ворот, располагались лишь одноэтажные домики. Почти все с небольшой огороженной территорией вокруг.
На калитке одного из домов Амелия заметила указывающий во двор металлический указатель с выбитым на нем изображением молота, щипцов и наковальни — кузня. В подтверждение этой догадки откуда-то из глубины двора донесся звук ударов металла о металл.
Мэл замедлила шаг, рассматривая кузнечную вывеску, некрупную, но с удивительно проработанными деталями вплоть до вырисовки соединительного штифта у щипцов — удивительно филигранная работа.
И вдруг, замерев у ограды, как зевака на ярмарке, Амелия услышала знакомый голос, и теперь по-настоящему вросла в землю.
Она определенно слышала этот голос раньше, но он звучал как-то не так, и она не сразу сумела понять, кому он принадлежит. А когда поняла, растерялась окончательно — потому что голос смеялся.
— Ну так ты точно долго будешь учиться, — весело говорил кому-то знакомый-незнакомый мужчина. — Я тебе как сказал стоять?
— Но я же так и стою! — обиженно отозвался другой голос, звонкий, не совсем детский, но и точно не взрослый.
Не сумев отказать себе в любопытстве и действуя как самый настоящий шпион, Мэл тихонько приблизилась к калитке и заглянула в широкую щель между металлическим штакетником.
Она не ошиблась: говорил мальчик. Амелия не разбиралась в возрасте детей, но дала бы ему лет четырнадцать-пятнадцать — уже высокий, но по-юношески тонкий, отчего длинные руки и ноги-веточки казались непропорционально длинными по сравнению с остальным телом.
Тонкие руки мальчишки были напряжены, однако держал оружие он крепко.
Выдохнул, воинственно щурясь, встал наизготовку, выставив одну ногу вперед. И когда в него откуда-то сбоку полетел маленький круглый предмет, занес клинок чуть назад и совершил быстрый рубящий удар. На утоптанную землю двора, лишенную какого-либо покрытия, упало разрубленное на двое… яблоко.
— Даже близко не напополам, — донесся насмешливый голос как раз оттуда, откуда было брошено яблоко. — Реакция ни к черту.
Пацан обиженно засопел, но не стал ни спорить, ни оправдываться.
— Еще раз! — Вскинул подбородок, и не подумав сдаваться. — Вот увидите, милорд, у меня получится.
— Еще как получится, — язвительно отозвался названный милордом. — Лет так через сто.

















